Взглянув на Сохатика, будто ожидая, что тот подтвердит его мысли, Сириус только сейчас обнаружил на лбу у малыша рану, измаравшую личико кровью, сейчас уже высохшей и взявшейся коркой. Забеспокоившись, он подумал, что всё же стоит, наверное, отнести ребёнка в Хогвартс. Не к Дамблдору, конечно же, а в больничное крыло. Там мадам Помфри обработает рану — не соваться же в госпиталь св. Мунго. Мало ли что, вдруг Пожиратели — а это точно были они или даже Тот-Который лично — захотят добить ребёнка?
Мысль была признана верной, и, махнув рукой Хагриду — «я в Хогвартс!», Сириус двинулся к мотоциклу — с ребёнком аппарировать было нельзя, так что наличие под рукой транспорта было наконец признано удачным обстоятельством, хотя в общем, что уж тут говорить, об удаче даже думать не приходилось.
Великан, озадаченно почесав в затылке и потоптавшись на месте, видимо, приняв какое-то решение, сунул руку в карман и через мгновение исчез, явно активировав порт-ключ. Сириус поспешил трансфигурировать коляску мотоцикла в люльку, только на колёсах, и, с ужасом осмотрев получившийся гибрид, поспешил положить туда крестника, тщательно укутав того прихваченным из детской одеялом. Гарри пискнул было недовольно, но почти сразу замолчал, глядя на Сириуса.
— Ну что, Сохатик, полетаем? — поинтересовался Блэк, наколдовывая магические «ремни безопасности», чтобы крестник не вывалился, не дай Мерлин, и, продолжая болтать, уселся в седло верного механического зверя, сразу заурчавшего мотором от прикосновения хозяина.
Вывернуть от стены, в которую мотоцикл стоял почти уткнувшись, и взлететь не составило труда — не мог же он, право слово, тратить много времени на разворот. И вот они уже над домом, и Сириус смотрит куда угодно, только не вниз и назад, на развороченную крышу и стены… Не туда, где остались лежать мёртвый друг и его жена, так, признаться, и не успевшая стать своей в компании Мародёров. В той компании, которой уже не существовало — один из них был мёртв, один предал, а другого они предали раньше, усомнившись сами…
Сириус, одной рукой вытирая глаза, слезящиеся от ветра (да, от ветра, ведь мужчины не плачут), а другой направляя мотоцикл, говорил Сохатику разные глупости, пытаясь перекричать разыгравшуюся на высоте стихию — лишь бы не молчать, ибо за молчанием приходила, несмотря на рёв двигателя, тишина, а за ней пустота — та, что внутри, где-то за солнечным сплетением — и она разрасталась всё шире, если Блэк, забывшись, замолкал, и расплёскивала холод и боль, безжалостно сжимая в ледяных ладонях его сердце. Поэтому он не останавливался, спеша рассказать Сохатику всё-всё: и про школьные проказы, и про квиддич, и про заразу Нюниуса, что почти всегда умудрялся вывернуться из засад, с упорством, достойным иного применения, на него устраиваемых. Про Хогвартс, где коридоры бесконечны, а лестницы часто ведут не туда, куда надо идущему, про Чёрное озеро и гигантского кальмара и, неожиданно перескакивая с темы на тему, про море, на которое они с крестником обязательно поедут, когда тот подрастёт, и про самую лучшую метлу, которую Сириус ему непременно подарит… А слёзы катились, оставляя на щеках мокрые дорожки, замерзающие на холодном ветру…
* * *
До Хогвартса добрались быстро. Сириус, проигнорировав закрытые ворота, долетел прямо до школьного двора и обнаружил там целую делегацию, их встречающую — видимо, Хагрид всё же успел доложить о прибытии. Перед огромными дверьми школы стоял сам директор Дамблдор, и на его лице были написаны укор и, что ещё больше поразило Сириуса, недоверие, которое подтверждалось волшебной палочкой в руке, явно приготовленной к бою.
За правым плечом директора, как и положено соратнице и заместителю, стояла Минерва МакГонагалл, сосредоточенная, несмотря на слёзы, а за левым находился Хагрид, возвышаясь над начальством незыблемой скалой. Рядом с профессором трансфигурации обнаружилась и мадам Помфри, решительно настроенная оказать помощь хоть самому Волдеморту, если бы та ему вдруг понадобилась.
— Сириус, как же так? — с болью в голосе произнёс директор, когда Блэк, заглушив мотор, спрыгнул с мотоцикла. — Поттеры мертвы? Неужели ты предал их?
— Я?! — удивился Сириус постановке вопроса и закричал, распаляясь: — Я не предавал! Никогда! Только не Джеймса!
— Но ведь ты был хранителем — и Фиделиус пал…
— И поэтому вы думаете, что я предатель?! Пожиратель Смерти?! Тогда что я делаю тут, в Хогвартсе, с Гарри Поттером в коляске моего мотоцикла?!