— Зачем ты приехал? — спросила я.
Он выключил свой планшет и в салоне установился мрак, прерываемый светом проносящихся мимо фонарей.
— За тобой, — ответил он, смотря прямо на меня.
— И зачем я тебе?
— Мне ты не нужна, не обольщайся.
Я усмехнулась.
— Значит, всё так же работаешь шавкой моего отца? — сказала едко, за что моментально поплатилась.
Холодные пальцы быстро вцепились мне в горло. Я схватила его за запястье, пытаясь отодрать сильную руку от своей шеи.
Но он и в детстве всегда был сильнее меня, сейчас и подавно.
— Не суди о том, чего не понимаешь, — прорычал Артур, а потом отпустил меня.
Я закашлялась, пытаясь отдышаться.
— Псих!..
Именно из-за этого я пять лет скрывалась от своей семьи! Они — монстры. Безжалостные. И он тоже.
— Слабачка. Ты вообще не тренировалась всё это время?
Я вспыхнула.
— Моя жизнь тебя не касается! — сказала я.
— К счастью, — ответил он и вытер свои руки антибактериальными салфетками.
После моей шеи надо мыть руки? Тонкая насмешка. Если он хотел меня унизить, то у него получилось.
— Так почему ты выполняешь приказ моего отца? — спросила более вежливо.
— Это не приказ. Просьба, — пояснил Артур.
Я покачала головой.
— Так зачем я понадобилась ему? — спросила, уставившись в окно.
— Он просил передать, что умирает и хотел бы увидеть дочь перед смертью, — ответил Артур ровно, а у меня дыхание перехватило от его слов.
Папа…
Моя любимая тётя Света, которой папа впрочем меня лишил, всегда говорила, что раньше он был другим. Заботливым, любящим, нежным. До того, как мама погибла.
Но я всегда помнила его жестоким, принципиальным, чересчур честным и прямолинейным.
И всё равно порой я скучала по дому.
По нашим совместным ужинам, по прогулкам на лошадях, по выездам в лес…
Неужели он и правда умирает?..
— И ты думаешь, я должна всё бросить и поехать? — спросила с горечью и усмешкой.
Артур ничего не ответил, его взгляд оставался холодным и непроницаемым. Эта его невозмутимость всю жизнь сводила меня с ума, и сейчас ничего не изменилось.
Он, как никто, умел держать всё под контролем, даже когда вокруг него рушился мир.
Жаль, я так не могу.
— Он изменился, когда ты уехала.
Его голос звучал мягче, чем обычно, и это испугало меня даже сильнее.
— В какую сторону? — спросила я.
— В худшую.
Прекрасно. Тогда мне тем более нечего делать на Территории.
— И зачем я ему? — спросила хмуря брови.
— Вот сама и спросишь, — ответил Артур.
Каждое слово, как клещами!..
— Что случилось с тобой, когда я уехала? — этот вопрос всегда меня интересовал.
Желваки на щеке Артура дёрнулись, выдавая, что ему неприятно вспоминать это.
— Не имеет значения.
Я и не ожидала, что он ответит прямо. Это не в его привычках.
— Ты лжёшь, — прошептала я.
— Важно настоящее. А в настоящем, твой отец просит тебя приехать.
— Просит? — усмехнулась я. — Мы точно говорим про одного и того же человека?
— Да.
Мы замолчали. Воспоминания о доме нахлынули на меня, и я отвернулась, чтобы Артур не заметил, как мои глаза наполняются слезами.
Но он заметил и подал мне платок.
Тканевый, как из прошлого века. С вышивкой ворона на уголке. Ручная работа, в такой даже как-то нелепо высмаркиваться. Интересно, кто его вышивал?
— Оставь себе, — сказала я, бросая платок ему на колени. — Где моя сумка?
Там в кармашке была пачка одноразовых салфеток.
— Она тебе больше не понадобится, — ответил он.
— Всмысле? — спросила я, хмурясь.
Ну не выбросил же он её на помойку, правильно?
— Мы купим вещи, которые тебе будут нужны.