У него были густые, но все же серые брови, пара тонких розовых губ, слегка заросшие волосы, небольшая небритость. То, что волосы были слегка заросшими, а не такими неотесанными, как у их шефа Гардинье за сорок, не делало его на сто процентов «грубым». Так считала Николь.
Але́н обладал каким-то особенным для нее обоянием, особым шармом. В силу этого, она не рассматривала в качестве своих кандидатов ни Гардинье, который скорее всего уже женат, ни даже Раймо́на. В личной жизни она хотела только Але́на.
Сам Але́н думал по-другому. Он занимался с ней сексом, но ему постоянно казалось, что эмоционально она как будто от него отстранена. Кроме истерики из-за немецкого не припомнит ни одного ее эмоционального отклика, но он надеялся и ждал, что рано или поздно Нико́ все-таки раскроется. Когда она одевала красное короткое платье после секса при выключенном свете, он спросил:
- Нико́, позволь мне почувствовать тебя не только сексуально, но и эмоционально. Расскажи о своем прошлом, детстве, школе. Кто точно этот мужчина, с которым ты не развелась.
- Не хочу. Спроси чего-нибудь другое.
- Как же я узнаю тебя лучше, если ты не хочешь говорить?
- Сейчас не время абсолютно. Я так устала.
Часть вторая. Главы 3, 4
ГЛАВА III
Что касается Рагны, то Николь может быть и была удивлена ее поведением. По началу. Но она выяснила, что в «Син Даржон» абсолютно все ходят на «тренинги», даже сотрудники, которые не заинтересованы в получении вакансии в банке. Вот Рагну вполне устраивала контора с займами, она и не хотела никакого карьерного продвижения. Но Пьер навязывал тренинги всем.
Даже не потому что они были платными, коммерческими - нет. Не в этом бизнесе. Присутствие постоянных участников создает для новичков большой эффект включения. Ведь из разных «Син Даржон» набирается равномерная аудитория, даже если не все люди собираются становиться секретарями, менеджерами и так далее. Рагна еще несколько раз повторяла Николь:
- Если я не знаю иностранных, это еще не значит, что я глупее. Ведь вы не знаете той части истории.
- Я не пытаюсь с этим спорить. С чего вы решили?
- Вы, видимо, здесь недавно. Я хожу на эти тренинги больше четырех лет, мне преподают одно и тоже. Только потому что я не могу получить другую работу и не хочу терять эту.
- Вы же экономист. Попробуйте связаться с другими банками.
- Ты, видимо, не понимаешь, как делается бизнес во Франции, - Рагна рассмеялась, хотя смысл ее иронии остался для Николь непонятным. - Не получится из-за моих родителей. Неокатолики, а также их дети - отбросы общества, презираемые всеми. Они в черных списках во многих отделах кадров, включая крупные банки.
- В «черных списках»? Первый раз о них слышу. Это, наверное, что-то для людей уровня Билла Клинтона?
- Полиция неофициально продает банкирам информацию относительно того, кто где замешан. Мотивация: не допустить «сомнительных» людей на ключевые посты в экономике. Кроме того, банки обслуживают интересы полиции, финансируют их. У меня нет и не может быть другой работы, и даже не спрашивай.
- Ты не можешь выйти из «черного списка»? Например, если ты привлекалась к уголовной ответственности, ты можешь попросить об амнистии.
- Я не привлекалась к ответственности, но даже если так. Амнистия не отменяет аннулирование твоего имени из юридической статистики, только добавлено будет о твоем амнистировании. Обычный преступник меняется на амнистированного, и что? Где-то все равно будет указано: кто-то судим. Но поскольку полиция и банки «сотрудничают неофициально», появившись, из черного списка не выходит никто.
Ранее Николь никогда не слышала ни о каких черных списках и неофициальном сотрудничестве полиции с кем-либо. Рагна посоветовала ей спросить шефа Гардинье. Когда у них сложился перерыв в работе, Николь прошла к этому полноватому лохматому мужчине с черными глазами с юридическим образованием. Может быть, он прояснит ей, что происходит, и насколько это законно.
Гардинье сказал ей, что о черных списках не получится найти информацию в открытых источниках, вроде Интернета, тем более внятную. Если что-то и написано, то в общих чертах. Да, какие-то комиссары могут продавать списки недавно освободившихся из мест лишения свободы крупным компаниям и лишить их работы. Такова система, а пытаться изменить систему - все равно, что совершить самоубийство.
В информации, которая опубликована в Интернете никогда нет конкретных имен. «Некоторые комиссары полиции», «крупные банки», то есть они даже не говорят, кто именно. Деятельностью занимаются не совсем законной, вот поэтому и молчат. Гардинье еще сказал Николь, что за распространение юридических баз данных предусмотрена уголовная ответственность, но если кто по этой статье и судим, то крайне незначительное число сотрудников полиции.