- Ты считаешь произведения искусства личным вопросом, - он попробовал сменить тему. - Может быть ты мне расскажешь о своей любимой еде? Что тебе нравится кроме белой рыбы?
Нико́ не была знатоком китайской кухни и даже не интересовалась ей, но ее с детства привлекала белая рыба. Всего лишь один продукт такой кухни.
- Однажды мама решила меня обрадовать и купила белую рыбу. Правда, мы ее не ели в ресторане. Я часто проходила витрины и говорила ей: мам, ну купи ананасов. Она отвечала: они кислые, у тебя рот завянет.
Я хотела попробовать кокосовое молоко, но она отвечала: я его не пробовала, вдруг ты отравишься. Она редко учитывала мои вкусы. В один прекрасный момент мама купила белую рыбу, и я влюбилась в нее с первой дегустации. Ничего лучше не видела.
- Ты пробовала какую-нибудь другую рыбу?
- Конечно! Однажды меня впервые взяли в ресторан на свадьбу какой-то маминой подруги. Мне было от шести до семи лет, хотя я точно не помню. Там давали какие-то батоны с высушенной рыбой. Она очень соленая.
Предполагалось, что взрослые будут запивать ее вином или каким-то другим алкоголем. Но поскольку сока там не было, а визитом ребенка явно не были довольны, мне пришлось есть соленую рыбу. Но я привыкла, и потом какое-то время бабушка Бернарда покупала мне высушенную рыбу.
- Расскажи про какую-нибудь другую еду.
- Ну, я больше любитель итальянской кухни. Мне нравятся их спагетти, макароны, пицца, хотя я избегаю сыра.
- Иными словами, пиццу с сыром не заказывать?
- Кроме пиццы. Его там не очень много.
- Похоже твоя мама была любителем итальянской кухни, ведь она ничего тебе из этого не запрещала.
- Но она сначала скептически относилась к пицце. Но все-таки итальянская кухня к нам ближе китайской.
- А ты пробовала улиток? Многие считают их деликатесом.
- Нет, нет, мама всегда говорила мне: «никогда не пробуй улиток», - Николь улыбнулась.
Але́ну иногда удавалось разговорить Нико́, хотя из всех тем больше говорила про еду. Николь не посвящала его в свои чувства. Он не знал, кто такой Франческо Рикардо, каким образом Грать от него ушла.
Знает ли ее мама о нем самом, и как сейчас она оценивает его, сможет ли он в ближайшем времени познакомиться с ней. С другой стороны, и Николь ценила его за это качество, его меньше всего интересовала ее гинекология и физиология, равно как и неторопливость в семейных вопросах.
В отличие от Франческо, не центрирован до каких-то начисто показных принципов большой чести.
Вечером. После того, как Николь одела короткое красное платье, Але́н подсел к ней и начал разговор:
- Я здесь немного не для этого. Ты должна знать о моем посте в банке.
- А как же коммерческая тайна?
- Забудь об этом. Если уж ты выбрала нашу контору, то тебе необходимо услышать это.
- Хорошо, рассказывай.
- Моя работа заключается в поиске компромата на различных юридических лиц в Интернете, которые могут не вернуть корпоративный кредит.
- Это твои люди не принимают на работу в банковский сектор бывших заключенных или представителей неортодоксальных учений? Что им религия сдалась, если человек может у них работать?
Але́н не смутился и быстро ответил:
- Мы не сотрудничаем с деградированными юристами из экономических отделов и не применяем никаких ограничений для сотрудников. Но мы жестко проверяем всех корпоративных клиентов, интересующихся кредитом, даже если они сообщают нам не всю информацию.
- Але́н, скажи, это важно. Все ли банки руководствуются черными списками?
- Не все, но самые крупные как правило являются продажными и активно скупают информацию о бывших зэках, членах различных сомнительных религий и так далее. - Николь поняла, что у Рагны есть шанс поменять место работы на контору с займами, но без тренингов. Но она не пользуется шансом, ее кто-то сильно унизил.
- Но самое главное даже не это, - продолжал Але́н. - Я занимаюсь сбором правды, но в тоже время мне говорят прикрываться другой ложью.
- Какой?
- Я звоню клиентам, заявка которых не одобрена и представляюсь бывшим сотрудником Банка Мораль. Согласно легенде, по счастливой случайности рассматривал не кого-нибудь, а именно заявку клиента, теперь работаю в «Син Даржон», а мои друзья предлагают займ. А самое смешное здесь в том, что я и не собираюсь оттуда увольняться. Помимо меня звонят десятки человек, а я - руковожу колл-центром.
- Пьер задуривает клиентов, которым не доверяет, псевдобывшими сотрудниками из своего же офиса? - улыбнулась Николь. - И что, в Интернете вас еще никто не разоблачил?
- Понимаешь, Николь, все гораздо сложнее с этим банком, чем ты думаешь. Это не открытая реклама. Это сообщение для людей, которым отказали. Пушечное мясо и лузеры. Лузер будет опубликовывать свой разговор? Правильно, не будет. Обычный человек, физическое лицо, может и да. Но корпоративные клиенты дорожат своей репутацией.