- Ты куда? Мы еще на объекте. Если тебе нужен туалет, то он там, - указал Рой ладонью руки, потому что французы не используют один указательный палец.
- Мне надо позвонить Полю, не хочу чтобы они слышали.
Она застегнула молнию легкой куртки, скрывшей черную футболку, одела свою белую кепку, поправив ее на лбу и вышла на улицу. Набрав рабочий номер Поля, она спросила:
- Поль, ты мне можешь дать телефонный диктофон? Это имеет отношение к «Ипе́р спесиалите́». Вечером я позвоню одному человеку, она немного расскажет о человеческом факторе в клинике.
- Увы, никак нельзя.
- Но это имеет отношение к делу!
- Я сказал все. Если тебе что-то нужно, позвони Моралю. Он иногда делает исключения.
Николь набрала номер Крови. Он разрешил вынести из офиса телефонный диктофон, пишущий разговоры на кассеты. Если обнаружит что-то ценное, то может рассчитывать на премию завтра же. Но вернуть она его должна в 18:00 на велосипеде этим же днем, ключи ей дадут. Утром никто ничего заметить не должен. Разумеется, не царапать, не ронять.
Николь, наконец, вернулась в клинику. Рой все также сидел на входе, придерживая ее велосипед. Осмотрев здание еще раз, пройдя мимо закрытого гинекологического кабинета, повернула направо, слева дверь из которой видно стоматологический кабинет, а прямо - очередь на массаж. Она поняла, что смотреть здесь не на что.
Посещаемость понятна: сарафанное радио, знакомый врач. Она даже не расспрашивала, по небольшому опыту понимала, что никого здесь кроме «своих людей» нет. Главврач хочет внешнюю аудиторию, вот и планирует взять кредит на рекламу. Николь и Рой поехали в отделение банка к Полю.
Грать проследовала в соседний офис, где сидели сотрудники, общающиеся по телефонам и записывающие разговоры. Выбрав какого-то свободного мужчину, она сказала, что Пьер разрешил ей взять диктофон, упомянув о том, что если он не согласен, может позвонить ему самому.
Николь не стала уведомлять звонившую женщину, что ее разговор будет записан. Все равно он не для публикации, а для получения сведений, это скорее прерогатива журналистов или официальных разговоров. Женщина, назвавшая себя Рене́, сказала, что страдает сколиозом, разочарована в мануальных терапевтах и не советует к ним обращаться.
В «Ипе́р спесиалите́» ее прислал какой-то «местный массажист», немного с извращенными наклонностями. Районный массажист постоянно дотрагивается до нижнего белья, трусов, и явно его интересует не только массаж. Если бы в «Ипе́р спесиалите́» работали такие врачи, это еще о чем-то говорило бы. Но районному терапевту ничего не предъявишь, она из банка, а не полиции.
Иногда некий загадочный местный массажист отвечает на критику тем, что тело не имеет четких, очерченных линий живота. Некоторые трусы находятся на уровне пупка в зоне его массажа. Но женщина массажем живота не интересовалась, ее-то зачем трогать?
Николь поняла, что она очень часто обсуждала массаж вообще, явно не была настроена говорить что-то про «Ипе́р спесиалите́».
- Скажите, а «Ипе́р спесиалите́» вам помог?
- Мне стало только хуже. Я не планирую вообще получать такие услуги.
- Почему вам стало хуже? В чем?
- Во всем. После, я чувствовала себя избитой.
- Вам массаж делали или вас избивали?
- Мне сказали, потерпите. А потом я почувствовала движения двух разложенных вдоль запястий рук. Хирург сказал, что после массажа есть ухудшения.
- Насколько серьезно ваше основное заболевание?
- Третья степень.
- Иными словами, вы хотите сказать, что врач знал о том, что он ничем не поможет, но все-таки лечил?
- Похоже на то.
- Обратитесь к хорошему адвокату.
- Было бы на что, Николь.
- И вы пойдете завтра?
- Нет. Сегодня мой платный сеанс закончился.
- Вы не переставали ходить после ухудшения?
- Я заплатила за неделю. Тогда, возможно, пропадут мои деньги.
Николь была удивлена и экономической, и правовой безграмотностью, даже элементарной, некоторых личностей. Но с этим ничего не поделаешь. Если кто-то отдает деньги частному врачу: он уже их потратил. Он элементарно может не прийти на прием к врачу, если чувствует ухудшение.
Часть третья. Главы 1, 2
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
ГЛАВА I
Через некоторое время Николь увидела газетный заголовок: «Массажист был отстранен от работы в клинике за сексуальные злоупотребления». Все-таки эта женщина, Рене́, дошла до ближайшего полицейского участка, чем порадовала Николь. Судя по описанию в газете его нарушений, это был именно тот человек, о котором она говорила по телефону.
К сожалению, существовала одна деталь. Поль нисколько не счел содержание записанного телефонного разговора с Рене́ важным относительно одобрения кредитной заявке клинике. Он сказал так: