- Ты это и выясни, Николь.
Грать хотела, чтобы Пьер Мораль ввел ее в полный курс дела.
- С чего вы уверены, что он приедет во французский банк, где размещен счет его дочки-шлюшки и будет подавать заявку на бизнес в Германии?
- Потому что в немецком банке он не будет это делать!
- А что, во Франции банки проверяют бизнесменов хуже?
- У него в нашей стране есть один нормальный бизнес. Газета для немецких иммигрантов, живущих во Франции «Дотчн ин Франкрх» (Die Deutschen in Frankreich). Редакция находится в Париже, выходит на двух языках. Он придет в банк и будет брать кредит якобы под нее. И там неважно, он нас пытается обмануть, или его обманывают.
- Понятно. А кто предоставил вам информацию об этих проектах? У вас в бизнесе Мишеля есть свой крот?
- Это, Николь, тебя не должно интересовать. Твоя задача получить недостающую часть информации, а не расспрашивать меня о том, кто собирает цепочку. В целом: Отдел по обработке информации работает не зря.
- Вы взламываете компьютеры немецких компаний? Это реальность?
- Может взламываем, а может и не взламываем. Тебе это знать не нужно. Кстати. Его предыдущая прислуга: наша женщина по имени Аделлет. Он уволил ее. Она рассказывала стихи, носила черные коктельные платья, и стенографировала арабским транслитом. Постарайся вообще избежать стенографии, старайся разговоры запоминать. И не говори, что ты пишешь стихи.
Когда Николь уходила, она краем глаза заметила, как мужчина, сидящий в офисе за компьютером, переключается между двумя рабочими столами. В начале кнопка «Пуск» была зеленой, а иконки на рабочем столе располагались одним образом, потом кнопка «Пуск» стала серой, и появились другие программы. Он не просто менял тему оформления, а потокового видео в Интернете еще не было.
Кажется, эти ребята никому не доверяют. Они еще взламывают корпоративные компьютеры, чтобы убедиться, действительно ли их дела идут так хорошо, как они об этом говорят.
ГЛАВА IV
В начале Николь посмотрела фотографию «жертвы». Мишель Шнайге, или Михаэль Шнайга. Ей рекомендовали даже не говорить, что она вообще владеет немецким и какими-либо иностранными. Так Мишель будет лучше себя чувствовать, более раскованно общаться по телефону, не боясь ее оценки.
Портрет ей показали маленький, другого Кровь при себе не имел. Это мужчина, седой, очевидно не меньше пятидесяти лет, возможно, чуть старше, но не самый старый. На нижней губе у него была ровная седая борода, как будто плоская. На верхней губе такие же седые небольшие усы.
Его стрижка была короткой, волосы казались серыми, но не слишком белыми. Стало быть, они хрупкие и не такие толстые, как у некоторых других мужчин. Лоб средний, и неожиданно без морщин. Николь даже сама удивилась. Но несколько морщин у него все же были, правда в другом месте: сбоку от губ, там, где обычно образовывается улыбка.
Что-то было с бровями: они настолько короткие, что кажется, как будто вообще выщипаны или не растут. Глаза его были черными, а общий вид, особенно с учетом бровей, казался каким-то жалобным и добрым. У Николь была одна странность: она не рассматривала людей с глаз или волос, хаотично сверля глазами из стороны в сторону, как будто изучает картину.
Время было около 22:00. Николь взяла мотоцикл, и отправилась по адресу, что сообщил ей Кровь по сотовому телефону. Наружка из двух сотрудников банка следила за его машиной весь день, он остановился в одном из немецких ресторанов.
Оставив мотоцикл на парковке, она зашла в помещение. Поискав разные столики, Мишеля узнала сразу.
- Хотите составить кампанию? - спросил Мишель по-французски без какого-либо сильного акцента. Только звук «р» говорил о том, что он не совсем француз. Слишком резкий.
- Да. Вы не против поужинать со мной?
- Конечно, разумеется.
- Знаете, у вас такая смешная голова, - игриво заметила Николь, - похожа на спутниковую тарелку. - И я думаю, почему бы не присесть. - Сама она шутила очень редко, а чужие шутки обычно не понимала.
Мишель рассмеялся.
- Вы так щедры, мадам...
- Грать. Николь Грать. Но можно просто Нико́.
- Очень приятно, Нико́. Меня зовут Мишель Шнайге.
Официант принес меню. Посмотрев туда, она хотела найти какую-нибудь рыбу, но белой здесь не было. Это не китайский ресторан. Либо тунец, либо семга. Николь заказала семгу, вкус которой ей был, как минимум, знаком, а вот что ждать от тунца она не знала. Семгу ей доводилось пробовать еще в шестом классе. Интересная рыба, как-никак.
За едой разговор продолжился.
Разжевывая рыбу, Мишель прищурился даже в очках. Он что-то заметил в ее лице.