Николь сменила тему. - Ты знаешь, кто такой Франческо Рикардо? Пытался его искать?
- Да вот мне нужны какие-то бывшие.
- Кто такой Андре́ Муди́, Жильбер и Мондель?
- Предыдущие ошибки молодости, парни до Франческо? Еще скажи, что с Муди́ траву курила, вот, видимо, поэтому и молчишь. Я не знаю, какое тебя там дерьмо преследует, но я могу представить.
- Эх, совсем больной, - сказала Николь с иронией в голосе.
- Расскажи про Муди́. Ты с ним спала?
- Не поверишь. Это всего лишь какой-то программист с форума с аватаркой какой-то серой кошки. Я даже не знаю, как он выглядит на самом деле.
- Почему ты не попыталась связаться с Муди́? Может быть, тебе повезло бы больше, чем с Франческо.
- Он знал какого-то своего человека в паспортном столе. Иногда этот знакомый предоставлял ему информацию о физических лицах.
- Муди́ вывел тебя ко мне? Он до сих пор на твоем крючке? - судя по интонации, он скорее шутил.
- Нет, он меня не знает, и никогда не сможет узнать в толпе. Он меня не видел. Дело даже не в Муди́, а в Жильбере. У него такой полицейский характер, лучше б в уголовку шел, чем в программирование. Почти как у худшей версии моей мамы. Сторонник жестких мер по борьбе с пиратами и нелицензионными программами. Считает, что программы имеют право собирать информацию о пользователях и компьютерах, в том числе недобровольно.
Ей снилось, действительно снилось, как она идет со своим парнем, разговаривает на самые разные темы из прошлого и настоящего, а он удовлетворяет свое любопытство, узнавая ее намного лучше. Но она не могла. После Франческо она уже никому не доверяла, никому не верила. К тому же Кровь, узнав о «темной стороне Муди́», может просто застрелить его. Не исключено, что ее в придачу тоже. Хвосты этому человеку не понравились бы.
* * *
Недавно Николь Грать в очередной раз ужинала с Але́ном Рына́, а потом они шли, гуляя по городу. Але́н хотел откровенного разговора.
Он понятия не имел, кто такие Жилбер и Андре́ Муди́, о Франческо Рикардо он знал только то, что тот клиент Банка Мораль. Але́н ничего не знал про Карлу, Элен, Дени́з, ничего из ее прошлого. Никаких ее эмоций, ощущений или чувств, как будто у нее ничего не было.
- Николь, пожалуйста, доверься мне.
- Давай просто помолчим, погуляем...
Грать резко почувствовала какую-то жгущую боль в животе. Она сразу не поняла, имела ли она дело с менструациями, или своей типичной токсикологией. Спустя какое-то время Николь поняла, что это не просто критические дни.
Дело в том, что Грать никогда не полнела и не толстела, как большинство женщин. Она не интересовалась способами похудения или чем-то вроде еще. Но периодически Нико́ срывалась, набивала свой желудок, ее тошнило и рвало.
Поскольку Марго имела полицейский характер, это отложило отпечаток даже на это. Если Николь по каким-то причинам срывалась и ее тошнило, та еще в подростковые годы научилась сдерживать позывы. Ведь мама очень не хотела, чтобы она портила какой-нибудь ковер или матрац, который очевидно для нее был важнее желудка дочери.
В перспективе нескольких лет Николь заметила, что, будучи ребенком, ее как бы рвало автоматически. Ныне она даже вырвать не может без приложения усилий. Ходя с Але́ном за руку, она несколько раз открывала рот, у него создавалось такое впечатление, что она хочет закашлять, или ее нос просто заложило. Таким образом, проходила минут пятнадцать. Она открывала и открывала рот, а вырвать не могла. Приобретенный в подростковые годы психологический барьер мешал.
Але́н что-то там спрашивал, хотел от нее откровенности. Николь не слушала. Напряжение в ее животе все возрастало и возрастало, она открывала рот, словно заложило нос. Ее вырвало раза два или три, хотя боль в животе не утихала. Какая-то желто-белая масса выскочила изо рта. Во рту ощущался запах желчи, ею же воняло и по дороге, это самый противный, самый нелюбимый вкус Николь в мире.
- Николь, что происходит? - спросил Але́н. - Почему ты молчала всю дорогу? Мы могли бы уйти с улицы.
Несколько раз ее спазмы повторялись. Николь, в каком-то смысле радовало чувство облегчения, которое она получит после естественного слива помоев. Ее раздражало все остальное: неприятный запах и вкус, как будто в рот затолкали какой-то яд.
Какие-то подтеки из горла с падающими частичками пищи, которые еще надо убирать и стирать.
- Одноразовые салфетки, - задыхаясь, сказала Николь.
Але́н отошел на полметра, чтобы, по крайней мере, она не испортила его одежду. Поскольку он никаких салфеток не носил, он снял ее темно-бордовую сумку и попытался поискать их внутри нее. Она обходила бело-желтые лужи рвоты, чтобы не подскользнуться в них, зная, что они очень скользкие на некоторых поверхностях, как и, возможно, на этой городской плитке.