- Ну и дура. У нее счет в твоем банке, а она отца вызывает, чтобы с карточки деньги списали?
- Не, не. Карточку папик спрятал куда-то далеко. Алисия... твою мать, она же все пропьет. Миллиона в миг не станет.
- Как закончилось это дерьмо с жуликами в костюме полицейских?
- Папику лень было приезжать. По телефону он пропел, что у нее должны быть многократные нарушения ПДД. Законы во всем Евросоюзе под копирку, даже в социалистических странах больше отличались. Помнишь ведь ГДР и коммунистическую Францию, не так ли?
- Да, мама рассказывала. И что было дальше?
- Посмотрели «полицейские», машина не женщине принадлежит, а отцу. Алисия говорит, что может дать только триста евро. Остальное она обещала заплатить позже, но «полицейские» слишком уж добрыми стали. Говорят: нет, мы тебе прощаем. Не захотели проблем иметь из-за бизнесмена. Правда, на машине домой пришлось возвращаться, она-то хотела в клубаке прокутить. Но псевдополицейские виноваты, денег нет.
- Узнал-то ты об этом как?
- Позвонил Мишелю под видом якобы твоего отца, а он разболтал. Сказал, что ты слегла в токсикологию. Скоро вернешься. Он не знает про это дерьмо с покрышками. А вообще, дочь у него дерьмо. То тампон желтый, то молочницей кто-то заразил, то автобус какой-то протаранила. Причем, протаранила, развернулась и уехала: даже полицию ждать не стала. Она очевидно заслужила этих псевдополицейских.
Проходит время и Николь Грать выпускают. Она не хочет жить с мамой, которая принесла ей столько детских страданий, возвращается на бывшую съемную Але́на Рына́. Позвонив Пьеру, которого совсем не хотелось называть «Кровь», она узнала, где похоронен Але́н и привезла ему красную розу на могилу.
Вечером после того, как она вернулась на мотоцикле в съемную квартиру, около 17:00 туда же приехал Пьер. Николь была в черных джинсах и черной футболке, но с пшеничными волосами. Ради Мишеля она оставила себе этот цвет и после развода с Франческо.
- Я устала, - сказала Николь перед Пьером. - Я ухожу из вашей организации.
- Детка, из нашей организации никто просто так не уходит, - у него снова появился странный тон, как будто перед поездкой американский фильм смотрел. - Ты помнишь, что деградированные полицейские продают банкирам?
- А я не уголовный преступник. Я просто была под следствием, и потом, экспертиза показала, что парня убили не из пистолета «Спрингфилд».
- Я знаю, что ты не уголовный преступник. В ближайшее время, полгода где-то, ты не найдешь работу по специальности. По крайней мере, во Франции. А уехать в Германию ты не сможешь.
- Ты восстановишь меня в работе с Мишелем? Да, я знаю, я устала. Но мне все еще нужны деньги, и немаленькие. Что там, «отец» еще не сказал, что скоро его «дочь» выйдет на работу?
- Я позвоню. Но сначала нам надо сформировать нашу новую тактику. У нас в банке нет ни одного сотрудника со связями в Германии, а GET READY в основном там мутит воду. Надо точно узнать, что они задумали. Благодаря тебе, мы знаем, что это какие-то билеты несуществующих гоночных состязаний, ориентированных на продажу в Германии и Великобритании. Мне интересно, какого черта он во Франции делает, и только ли шлюшка-дочь связывает его с нашим банком.
- Это не криминальный кредит. Вам зачем эта афера во всех подробностях? Вы что, ребята, перехватываете чужой бизнес, в особенности делая ставки на аферы и шулерские конторы, а потом за счет них финансируете свой банк?
- Может да, а может и нет. Тебе это знать не положено. Нет допуска.
- Выпиши, «отец».
- Сначала скажи, какая у тебя тактика.
- Я не могу сказать Мишелю, что знаю немецкий. Он может обо всем догадаться.
- Логично.
- В первый день Алисии не было дома, ночевала у какой-то подруги или фиансе́. Но во второй день, она спала в квартире. Может, ее следует опросить?
- Она ничего не понимает в бизнесе своего отца.
- Что логично, но она может дать зацепки, которые мы другими путями не получим.
- Алисия даже не знает, где лежит ее кредитная карта. Отец боится, что она все пропьет, и формально она не лишена дееспособности. Ее дееспособность он контролирует воспитательными методами.
- Мишель что, такой идиот? Прячет кредитную карту, но каждый день снимает ей триста евро наличными, чтобы она кутила по клубам? Может, у нас не совсем достоверная информация?
- Например. А что ты получишь в итоге?
- Я сниму то, что осталось от пятидесяти тысяч евро, которые ты заплатил за «рекомендации». Подгоним сейф с этими деньгами, дадим ей код. Она может вытаскивать и вытаскивать деньги, пропивая их ежечасно. Кто подарил - какой-то фиансе́, которого она не хочет называть. Нам необязательно летать в Германию, суматоху введем в его квартире во Франции, а GET READY иссякнет сам.