- Так, оделся быстро! А не то я разобью эту вазу! Размажу по самые яйца!
- А это видела? - Кровь достал из кобуры упавших штанов свой пистолет, серый «Спрингфилд», из которого Николь стреляла, поэтому она сразу узнала его. - Поставь вазу, дура! А не то этот патрон первым выстрелит по ней. Это мы еще посмотрим, кто кого размажет. Иди в гостиную и раздевайся. Мы с тобой поиграем в любовников. Ведь жизнь - игра, а мы в ней все актеры. Хватит на сегодня дочерей и отцов.
Николь поставила вазу, пошла в гостиную и села на диван. Она нащупала пуговицу на черных джинсах, а потом спустила молнию, после чего сняла их.
- В полицейском участке сказали, что ты там вроде без трусов была, а здесь...
- У тебя не спросилась.
Николь думала, что даже если бы она и убила Пьера, то рано или поздно ее бы все равно нашли. Хорошую работу она не получит. Сейчас она была в черном списке многих финансовых организаций минимум на полгода из-за того, что была под следствием. Теоретически, у нее была возможность выйти из черного списка. Если бы убила - она уже никогда оттуда не выберется...
Еще когда Николь лежала на полу, она почувствовала какое-то напряжение в собственной промежности. Она не хотела секса, но словно на уровне физиологии сильный удар в принципе мог ее возбудить. Она медленно превращается в шлюху? Но потом она успокоилась и решила, что это просто физиология. Людей возбуждают мало-мальски похожие вещи, даже прижимание к определенной области. Не факт, что люди.
- Ты думаешь, я могу забеременеть? Есть предположение, что я бесплодна.
- Бесплодие - это хорошо, - сказал абсолютно абсурдную вещь смелый еще полчаса назад отец. - Ты думаешь меня никто не унижал? Ошибаешься. Я в школе был толстым, меня дразнили «беременный Пьер».
Изнасиловав ее, Кровь пошел на кухню.
Ее не удивляли сексуальные функции организма, у нее не было особенно религиозных предрассудков против секса. Ее даже не так сильно интересовал его возраст с учетом ее биполярной модели «мальчики», «грубые», но Кровь минимум два раза сделал ей больно.
Николь включила воду и приняла душ. Ей хотелось стереть как свои засыхающие слезы, почти слившиеся с ее кожей, и от того более раздражающие, чем просто пара бегущих струек; так и остатки всевозможных выделений, в основном в промежности.
Поскольку в ее лицо давно впились осколки стекла еще со временем того размазанного Франом бокала, если она сильно плакала, у нее почти всегда бежала кровь из какого-нибудь глаза. Николь старалась не плакать. Так она действительно стала «дочерью» Крови. Раздражающее кровотечение открылось и было быстро смыто.
В душевой проявилась ее идиотская привычка чистить зубы, хотя сейчас это было совсем не лишним. Выйдя оттуда, она накинула халат и села на один из стульев, закурив тонкую сигарету, взяв ее в санузле. К ней подошел уже одевшийся Пьер.
- Я не знал, что ты куришь. Первый раз вижу.
- От такой жизни и не закурить? - нейтрально сказала Николь.
- Понимаю. Но я бы ни за что не заказал своего приемного сына.
- Как тебе сказать, Пьер. Я знаю, кто заказал Але́на Рына́. Но тебе это или не понравится, или ты в это не поверишь.
- Ну и кто же? Ты кого-то на бабки кинула, так?
- Людей убивают не только из-за бизнеса.
- Кто же?
- Человек А, которого нанял человек Б. Мне известно имя человека Б, что касается А, то его скорее всего убрали после перестрелки, чтобы не свидетельствовал.
- И кто же этот Б?
- Человек, который формирует бо́льшую часть твоего уставного капитала банка, и ты в любом случае не заинтересован его убивать.
- Да. Его я убивать не буду. Даже не хочу знать, кто он.
- Но это не бизнес. Я не брала денег в долг, я никого не «кидала». А иногда людей убивают не только из-за бизнеса.
- Почему он не застрелил тебя вместе с ним?
- Ну, видимо, чтобы позлить меня, чтобы нервничала, переживала, чтобы вывести меня на эмоции. Это самое очевидное. Но есть кое-что другое. Есть что-то, что только я могу ему дать, ему нужна я, очевидно, это еще далеко не все. Я с ним сама разберусь.
После того, как он ушел, Николь в халате закрыла дверь. Затем она продула все еще влажные волосы феном, расчесала их, оделась в серую водолазку и черные штаны. В них была порвана резинка, поэтому те соскакивали, и обычно, когда Николь сидела, ее трусы были слегка видны еще живому Але́ну. Теперь в них была новая резинка, и они держались хорошо.
Еще раз расчесав волосы Грать больше не хотела к ним возвращаться.
Николь пошла на кухню, увидела зеленую картонную коробку с соком. Нет, эта не та компания, принадлежащая Франческо. Она взболтала коробку и открыла ее ножницами, а потом налила одну кружку. Когда сок лился, коробка вибрировала, сжималась и разжималась, словно половой орган.