- Где-то в Лионе.
- Да, там таких много. «Мостовой» город Франции. Лион некоторые местные называют «французской Великобританией». Там полно развилок и мостов, почти как в Лондоне.
- Ты там была?
- Да.
- Думаю, нам обязательно надо как-нибудь там побывать. Я знаю Лондон, но во «французском Лондоне» я еще не был.
«Конечно, ведь твоя задача шулерствовать в Великобритании». Николь, хотя и хотелось романтики, чужого плеча, но она все же была скептичной к Мишелю, до конца ему не верила.
- Тебе только лифты в зданиях покажутся немного старомодными. Одну из дверей надо открывать своими руками.
Николь попробовала вернуться к основной теме.
- Скажи, а ты кого винишь в смерти дочери?
- Себя. Сначала довел до ручки ее мать и свою жену, не уделив ей должного внимания. Дочка росла без нее и ее быстро сформировала «улица». Мне же нужно было очень много работать. А недавно я повелся на какие-то чертовы эмоции, и только из-за меня она убежала из моего дома в собственную гостиницу. Независимости захотелось, вырваться из гнета неуважаемого отца.
Мда. Николь поняла, что она вне подозрений. Даже если она и расскажет правду, ее провокацию, действие по заказу Пьера, Мишель ей никогда не поверит.
Это просто несчастная семья, вполне себе и без ее вмешательства. Другой причиной ее кошмаров было то, что сценарий стравления дочери разработала она сама, а не Пьер. Мораль вообще не хотел вмешивать дочь и Грать тоже была виновата в провокации этой аварии.
Часть третья. Главы 9, 10
ГЛАВА IX
Мишель и Николь сели в машину, пристегнулись. В начале он направился к ближайшей бензозаправке, оплатив своей кредиткой. Затем, они очень долго ехали по шоссе за город. Николь нажала на кнопку и открыла стекло в двери. При довольно жаркой температуре ветер начал дуть ей в уши, и она почувствовала себя за бортом самолета. Они проехали примерно минут пятьдесят.
Остановились в середине пути, купив какие-то пирожные и бутылку газировки в небольшом трейлере. Они не стали есть в машине, приберегли еду на кладбище, и отправились по дороге дальше. Дорогу к конкретной могиле, где она уже была на мотоцикле, Николь указывала Мишелю.
Когда приехали на кладбище, Грать освободилась из-под ремня, закрыла стекло и открыла дверь. Николь поела пирожное, Мишель - какой-то бутерброд, выпив часть газировки. Выйдя из машины, она бегом направилась к нужной могиле. У нее не было никакого цветка или чего-то другого, она просто хотела, чтобы Мишель посмотрел.
Николь объяснила, что покоящийся Але́н Рына́ был ее одноклассником, и работал вместе с ней в одной компании. Они раньше очень любили друг друга, возможно, могли бы пожениться, а знакомы еще с пятого класса средней школы. Мишель сказал:
- Да, я понимаю тебя, Николь. Я тоже похоронил жену, которую очень сильно любил.
- Кстати, здесь до сих пор моя красная роза. Я уже тут была, но, к сожалению, не в день похорон. У меня было очень много работы.
Грать думала, что Мишель ни в коем случае не должен узнать, кто его приемный отец и чем они знамениты. Также она предполагала, что Шнайгу необязательно быть в курсе, что на самом деле она не работала, а сидела в полицейском участке по делу о пробитых покрышках внедорожника.
Это в данном контексте не имеет никакого значения. Он ведь тоже не собирается ей говорить про шулерство.
Николь ходила и осматривала другие могилы. Неожиданно, она почувствовала себя очень счастливой именно на кладбище. Дело в том, что в детстве Марго и Бернарда часто брали Николь на кладбище Абраама, отца самой Марго. На могиле Абраама она была чаще, чем в ресторанах, а теперь женщина ощущала, что ей нравится атмосфера кладбища.
Она видела нескольких однофамильцев других своих одноклассников, если их знала, или людей с интернет-форумов. На одном надгробии было написано Douks, кажется, человек с этой фамилией заходил на форум масштабных моделей. На другом было написано Grais, начальный слог был похож на ее фамилию и почти также читался (последняя «s» по правилам французского не произносится).
На третьем привлекшем ее надгробии было выгравировано Maunedaux. Это фамилия того ребенка из токсикологической клиники, назвавшей ее шлюхой и предложившей опустить бюстгальтер. На четвертом она увидела китайское имя Yeng San Khan (Йен Сан Хан). Николь подумала о любимой белой рыбе, которую, как правило, подают в китайских ресторанах и прониклась огромным уважением к человеку китайской национальности, похороненным во Франции.
Насколько она слышала, в Китае людей только кремируют, но не захоранивают. Из датировки его жизни на могиле следовало, что он родился в 1915 году и умер в 2004. Николь, конечно, обошла множество могил. Самый молодой захороненный Але́н Рына́, которому было всего двадцать пять. Самый старый вообще прожил 102 года, который вообще родился в 1902.