— Так чайник забрать, госпожа, — объяснил слуга, не решаясь, однако, зайти в комнату без разрешения.
— Оставь пока здесь, — велела девушка. — Вдруг мне ещё пить захочется?
— Слушаюсь, госпожа, — не стал спорить собеседник.
Несмотря на то, что Платина провела почти бессонную ночь, спать ей совсем не хотелось.
Взвинченный разум лихорадочно перебирал разнообразные варианты побега. Самый простой вариант, как правило, самый верный. Здесь довольно тихо, и если начать возиться с закрывавшим окно бамбуковым щитом, приставленный её сторожить Зенчи наверняка услышит подозрительный шум и захочет узнать, что тут происходит? А если спокойно дождаться, когда он уснёт, то можно просто выйти отсюда, на всякий случай заперев за собой входную дверь.
Преграда не такая уж и крепкая, но всё же сразу не вырвешься, а за это время можно успеть скрыться в зарослях или добраться до лодочки.
Но вдруг слуга проснётся, когда она будет проходить по комнате? Полы здесь всё же немного поскрипывают. Тогда можно сказать, что пошла по нужде. А если мужик убрал замок или положил его рядом с собой? Значит, нужно предусмотреть и другой способ запереть дверь. Например, просунуть палку через ручки. Но дверь открывается наружу, а обломанная рукоятка от ковша слишком короткая. Ещё вылетит, когда простолюдин начнёт дёргать створки туда-сюда.
Тогда, может, просто привязать их друг к дружке?
Ия едва не застонала от разочарования, вспомнив про ту верёвку в бане. Надо было на ней не трусы развешивать, а взять с собой. Да кто же знал?
Стараясь не шуршать соломой в тюфяке, девушка подтянула к себе котомку. Может, воспользоваться нагрудной повязкой? Ткань прочная, особенно если сложить вдвое или втрое. Нет, эта вещь слишком нужна. Если кальсоны можно и мужские купить, а вот бюст, хоть и не шибко выдающийся, всё равно нужно маскировать. Но парень, покупающий столь интимную часть женского туалета неизбежно привлечёт к себе внимание. Осталась только сама котомка и штанишки, которые Накадзимо вчера порвал.
Девушка хотела их выкинуть, как немых свидетелей своего позора, но в последний момент передумала. Вот они и пригодились.
Наточенным до бритвенной остроты метательным ножом нарезала узкие полоски ткани, свернув их в крепкий шнур.
Если пропустить его сквозь дверные ручки, Зенчи придётся повозиться, выбивая створки. Разумеется, Платина не станет его дожидаться и попытается убраться из этого места как можно скорее. Желательно на лодке. Но есть ли там вёсла?
Ия попыталась вспомнить, были ли они в той скорлупке, когда кораблик Умака пристал к затерявшимся в камышах мосточкам? Однако с горечью поняла, что ничего не может утверждать. Вместо этого в памяти всплыл длинный, метра два или даже два с половиной, бамбуковый шест, прислонённый к забору возле калитки. Можно взять его вместо вёсел и отталкиваться им от дна.
Решив ещё одну проблему, девушка положила тощую котомку под голову и тут же вновь встрепенулась. Если слуга увидит её с таким вот узлом в руках, то сразу поймёт, что она решила бежать.
«Спрячу за пазуху, может, и не заметит?» — после недолгого колебания рассудила Платина и, устроившись поудобнее, прислушалась, затаив дыхание.
Её сторож долго топтался по комнате, потом шуршал соломой тюфяка, но скоро затих, и наступившую тишину нарушало только жужжание насекомых, норовивших сесть Ие на лицо.
«Торопиться не надо, — убеждала она себя фразой из классической советской комедии, отгоняя наиболее докучливых летунов. — Торопиться не надо».
Уговаривая себя не спешить, девушка закрыла глаза и как-то незаметно заснула. Всё-таки почти бессонная ночь и тяжелейшее душевное потрясение изрядно её вымотали, и как только появилась возможность, организм просто «отключился», спасая себя от «перегрева».
Проснувшись, словно от толчка, Платина тут же посмотрела на стену напротив окна, разлинованную чёрными и жёлтыми полосами солнечного света, пробивавшегося сквозь бамбуковый щит, и с трудом удержала громкий вздох облегчения.
Судя по движению небесного светила, она «вырубилась» минут на тридцать или сорок, не больше. Нервно облизав пересохшие губы, Ия напряжённо прислушалась, ясно различив доносившееся и-за стены похрапывание.
«Неужели тоже уснул?» — с затаённым ликованием подумала девушка, осторожно, стараясь не шуршать соломой, сползая с матраса и поднимаясь на ноги.
Подобравшись на цыпочках к двери, прижалась ухом к тонким, лакированным филёнкам. Ну так и есть! Храпит!
Не в силах совладать с охватившей её эйфорией, пришелица из иного мира чуть присела, согнув руки в локтях, и беззвучно выдохнула: «Йес-с-с!»