- Как внезапно народу-то прибыло. Не знала, что я так популярна, - Рин смотрела на нас с нескрываемым интересом.
Сложно сказать, была довольна она таким поворотом событий или нет. Во всяком случае, она игнорировала выговор Сидзунэ/Миши чуть более, чем полностью, так что им ничего не оставалось, кроме как оставить эту тему.
Сидзунэ постучала Мишу по плечу, указала ей на Рин и сделала несколько быстрых жестов.
- Неважно, насколько вы популярны, пожалуйста, больше так не делайте, - послушно повторила Миша. - Кстати, как продвигается ваш проект? К фестивалю всё будет готово?
Невзирая на давление, оказываемое ледяным взглядом Сидзунэ, Рин смотрела на них вполне непринуждённо и вообще безучастно.
- Я тоже постоянно над этим размышляю, - протянула Рин.
У меня создалось такое впечатление, что Тэдзука совершенно не помнила о существовании вышеупомянутого проекта, пока ей не напомнили.
- И? - поторопила её Миша
- Задумаюсь над этим серьёзнее.
Когда Сидзунэ получила ответ Рин от Миши, то неудовлетворённо нахмурилась и сделала несколько резких жестов.
- Тэдзука-сан, пожалуйста, попытайтесь подойти к этому ответственнее. Будет катастрофой, если стена будет выглядеть так, будто кто-то швырнул в неё свой обед.
Стена? Какая ещё стена? С этим связан проект Рин?
Рин утвердительно кивнула:.
- Обязательно задумаюсь серьёзнее.
Миша в ответ хихикнула, но Сидзунэ и не подумала этого делать даже после перевода. Она только покачала головой, забрала у меня материалы и ушла в сопровождении Миши. Да, серьёзный человек Хакамити. Иногда даже чересчур серьёзный, как мне кажется.
Рин задумчиво хмурилась, наблюдая за удаляющимся дуэтом Школьного совета.
- Как грубо. Однако это правда. Мне надо закончить проект до выходных. Если не закончу, последствия будут печальными. Конец того мира, который мы знаем. Как конец недели, только ещё печальнее. Гора-аздо печальнее. Наверное, отложу свой сон. На необозримое будущее.
Я уже собрался спросить, над каким проектом она работает и что за апокалипсические последствия грозят не только ей, но и целому миру, но она успела уйти обратно в кабинет. Заинтригованный, я последовал за девушкой.
- Не мог бы ты мне помочь, раз ничем не занят? Банка с краской не влезает в мою сумку, но она мне нужна, - она легонько пнула огромную банку краски, лежащую на полу рядом со столом, на котором она сидела и спала. Та в ответ издала глухой звон.
Будучи джентльменом, я, естественно, поднял её. Тяжёлая. Килограмм пять будет, не меньше, а то и все восемь.
- Да, конечно. Куда её нужно отнести?
- В другое место, - равнодушно сообщила Рин.
С этими словами она вышла в коридор, и мы с банкой последовали за ней, поскольку особого выбора у нас не было. Теперь, когда Сидзунэ и Миша ушли, коридор был тих и пуст, и мы тоже направились к лестнице на другом его конце.
Каждые десять, или пятнадцать, или двадцать шагов мне приходилось перекладывать банку из одной руки в другую, потому что её тонкая дужка больно врезалась мне в ладонь. Ну, хоть руки благодаря этому меньше уставали.
Рин шла передо мной неровной походкой, под которую было трудно подстроиться, или, может быть, это я шёл странно из-за лишнего веса. Казалось, что кто-то из нас постоянно шёл то ли слишком медленно, то ли слишком быстро, и я не мог понять, кто именно.
Через два лестничных пролёта откуда ни возьмись, появилась проблема в виде фельдшера с его лисьей ухмылкой.
- О, Накай, какое совпадение! И Тэдзука, конечно, - приветствовал нас Судзуки-сан.
Он любезно кивнул Рин, которая не ответила на его приветствие, и повернулся ко мне, потому что явно хотел поговорить именно со мной.
- Я кое-что забыл упомянуть в понедельник.
Я кивнул в свою очередь и невозмутимо ждал его слов, потому что мне и в голову не приходило, чего бы он мог там забыть. Однако врезающаяся всё глубже в кожу дужка также не добавляла мне энтузиазма и позитива.
- Насчёт твоих лекарств. Поскольку ты перешёл на них не так давно, могут быть неожиданные побочные эффекты, в зависимости от которых нужно будет подкорректировать дозы или даже сменить лекарство. Я буду регулярно брать у тебя анализы, но я хочу, чтобы ты сообщал мне об отклонениях в твоём состоянии, - если ты понимаешь, о чём я. Тошнота, головная боль - что угодно. Приходи на приём, если что-нибудь случится, - предупредил меня фельдшер. Выглядел в этот момент он серьёзно.
- Хорошо, - согласился я.
- Так как дела? Всё в порядке?
Я сдался и опустил банку на пол, прежде чем ответить. Видимо, это займёт больше времени, чем могли бы выдержать мои бицепсы.
Я собирался ответить общей фразой, но осознал, как часто я делал это в последнее время. Другие люди у меня тоже об этом спрашивали. Учителя и ученики, мои родители, посетители, медсёстры и врачи в больнице - все казались обеспокоенными этим вопросом. Это было совершенно естественно для больницы, но для школы - как-то не очень. Но эта школа являлась исключением. Она была невелика, и отношения между учениками и преподавателями здесь были очень близкими. Во всяком случае, такое у меня возникло чувство. И в такую школу ученики переводились нечасто. От этой мысли у меня по спине побежали мурашки, но я всё равно дал стандартный ответ.
- Это замечательно. И ещё кое-что. Мои источники сообщили, что ты не был ни на школьном стадионе, ни в бассейне, так что я хочу поинтересоваться, выполняешь ли ты упражнения, которые я рекомендовал? - строго уточнил Судзуки-сан.
Конечно, нет, но такая постановка вопроса вызвала у меня ощущение, что я должен был с самого первого дня прямо-таки надрываться на беговых дорожках. Я этого не делал даже будучи... хм... неосведомлённым о своём состоянии, а уж теперь...
- У вас есть шпионы? - подозрительно уточнил я, надеясь увести нашу беседу куда-нибудь в иное русло.
- Не совсем. Просто я со многими знаком, - усмехнулся фельдшер. - Но у нас другая тема разговора, не пытайся от неё увильнуть.
Эх, не прокатило...
- Ну, я вот как раз выполнял импровизированные упражнения - подъём тяжестей, - я несколько раз поднял и опустил банку, изображая жалкую пародию на культуриста, хоть она и врезалась болезненно мне в руку. Глупая ухмылка исчезла на секунду с его лица, а потом, как ни в чём ни бывало, вернулась на место.
- Тэдзука, позволь, мы с ним наедине поговорим?
Фельдшер схватил меня за плечо и, не дожидаясь разрешения Рин, в котором он и не нуждался, потащил меня в сторону.
- Когда я говорил тебе про упражнения, я не шутил. Я понимаю, что это только твоя первая неделя, но, пожалуйста, не умаляй их значимости. Привычки трудно сформировать, поэтому я так настойчиво этого от тебя требую. Чем больше ты будешь увиливать и откладывать, тем труднее потом придётся. И так со всем, например, с диетой. Можешь пообещать мне, впредь относиться к этому серьёзнее?
- Да, я обещаю. Определённо.
Он окинул меня изучающим взглядом, а затем пожал плечами, снова улыбаясь.
- Хорошо. Вот так-то лучше. Если ты завтра с утра пойдёшь на стадион, то встретишься с моим "шпионом", который наверняка не откажет тебе в консультации, если ты захочешь немного побегать, - Судзуки-сан лукаво мне подмигнул.
- Консультации? - осторожно уточнил я.
- Ещё увидимся.
Фельдшер ушёл без ответа, помахав рукой, а я подошёл к Рин, ждущей меня, праздно опёршись о стену коридора и разглядывая тусклые светильники на потолке. Даже когда я подошёл, она не отвела от них взгляда.
- Ты принимаешь лекарства от своей сердечной болячки? - спросила меня Тэдзука так, словно самый вопрос её и не интересовал.
- Ты подслушивала? - Мой тон был более обвиняющим, чем я планировал, будто я на неё ругался. Но если и так, я не хотел об этом говорить. Я только что её встретил и совершенно не знаю её. Это не её дело. Фельдшер, похоже, тоже незнаком с понятием врачебной тайны, раз говорит о таких вещах на людях. Но Рин ведь в этом не виновата. Я поглядел на неё, внезапно почувствовав себя виноватым, но Рин лишь смотрела куда-то через моё плечо, а её голова наклонена как у птички.