Больше чем на пару кругов меня сегодня не хватило, и я довольно скоро перешёл на шаг. Эми заметила, что я остановился, лишь обогнав меня на целый круг. Она остановилась возле меня. Её плечи двигались равномерно и ритмично, я же еле дышал.
— Ты уже всё? — уточнила Эми. Я слишком запыхался, чтобы понять, разочарована она моим результатом или не очень.
Я наклонился, схватившись за колени.
— Уфф… Да. Я сейчас не в лучшей форме, — да, это самая пристойная версия, которую я смог придумать, не раскрывая перед ней своей болезни.
Эми кивнула и задорно улыбнулась. Она вообще часто улыбается, что мне чрезвычайно в ней нравится.
— Главное — начать, правда же? Завтра постараешься пробежать чуть больше, а послезавтра ещё больше, а потом ещё и ещё, и всё будет здорово! — с воодушевлением расписывала мне бегунья перспективы будущих тренировок. Только нежелание огорчать девушку удержало меня от скоростного уползания со стадиона.
— Буду иметь в виду. А сейчас я, пожалуй, пойду готовиться к урокам. Кстати, разве тебе не надо? — спохватился я, взглянув на наручные часы. Времени до уроков оставалось не так уж и много.
Эми беспечно пожала плечами.
— Так времени ещё полно.
Я отметил про себя, что при ней нет часов. Тогда откуда она могла знать, который час? Такое хорошее чувство времени, или бег для важнее уроков?
— Ты уверена?
Она снова беззаботно пожала плечами.
— Не совсем, но… Мне ведь надо пробежать хотя бы столько же, сколько обычно. До встречи, Хисао! — помахала она мне рукой на прощание.
— Угу, увидимся, — согласился я.
Не уверен в успешности сегодняшнего эксперимента, но всё же неплохо, что я смог чем-то заняться.
Как Эми правильно заметила, не всё удаётся с первого раза. «Без труда не выловишь и рыбку из пруда», так ведь?
Меня посетила обнадёживающая мысль, что я в первый раз сам сделал что-то для укрепления своего здоровья. И, надеюсь, не в последний.
Глава пятая Превосходя ожидания
Я отправился в общежитие, чтобы помыться и сменить одежду.
Меня одолевал соблазн принять по-настоящему долгий горячий душ: эта беготня всерьёз меня утомила; но мне хотелось попасть в класс до того, как в коридорах начнётся утренняя суматоха… И всё же в итоге я проторчал в душе дольше, чем собирался. Вытершись полотенцем, я вышел из душевой кабинки. Сквозь густую пелену пара ко мне приближался смутно знакомый силуэт, пробуждая во мне наихудшие предчувствия.
— Как оно?
— Эй, хватит меня так пугать! Что ты тут забыл? — возмутился я. По правде говоря, вопрос был совершенно дурацкий. Что же забыл голый парень в мужской душевой? Лыжи?
— Это я у тебя должен спросить. Чувак, я тебя повсюду искал, — парировал Кэндзи. Он был совершенно гол, но своих чудовищных очков так и не снял.
— Где это — «повсюду»? — удивился я.
Я решил не уточнять, не искал ли он меня прямо так, в чём мать родила. Это определённо не тот вопрос, ответ на который, я хотел бы знать. Более того — я бы ещё и приплатил за то, чтобы наверняка не знать всех обстоятельств. Вспомнив, что я сам всё ещё не одет, я поспешно прикрываюсь рубашкой, но Кэндзи, кажется, всё равно ничего не видит. Его очки напрочь запотели. Но почему он их не протирает? Неужели у него настолько плохое зрение, что буквально всё видится как в плотном тумане?
— Ну, знаешь, в твоей комнате… и, в общем-то, всё. Но ради этого мне, как видишь, пришлось встать с постели. Ладно, ближе к делу. Одолжишь мне немного денег? — Он рассеянно поводил взглядом по сторонам, стараясь выглядеть как можно более буднично. Но бесполезно, поскольку его намерения были столь же прозрачны, как и его огромные очки. Когда они не запотели от пара.
Мне было довольно неловко от того, что я вёл беседу как ни в чём ни бывало, стоя перед ним нагишом, и ещё больше смущало то, что он этого не видел. Да к тому же он и сам был без одежды. Я попытался отогнать это неловкое чувство, но безуспешно.
— Денег? Запросто, — причин отказывать ему я не видел.
— Супер, — обрадовался сосед.
— Постой-ка, а зачем они тебе?
— Ээ… Можешь одолжить мне их просто потому, что я был так любезен и не стал шарить по твоим карманам, пока ты был в душе? Я мог, но проявил выдержку. Поэтому мои помыслы, как видишь, чисты. Так что будь другом, — напирал Кэндзи.
Помыслы человека, который с трудом сдерживает в себе желание обшарить чужие карманы, вряд ли можно было назвать чистыми. Да и скрытность Кэндзи напрочь отбивала желанием помогать ему. Прямо так я ему и сказал, едва удержавшись от оскорблений. Такое наглое вторжение в мою жизнь мне совершенно не понравилось.