— Хорошо! Я согласен! Только… не делай так больше! Я чувствую себя так, будто ударил щенка! — взмолился я, едва ли не со слезами на глазах.
— Значит, решено, да? Ты будешь моим напарником по бегу? Выполнять программу? И режим питания? — от возбуждения Эми едва ли не прыгала вокруг меня как недавно возле Рин.
— Режим питания?
— Да, режим питания! Надо ведь переходить на здоровую пищу, если хочешь вернуться в форму! — весело подтвердила бегунья.
Я внимательнее всмотрелся в план.
— Я что-то не вижу тут режима питания.
— А, точно! Забыла тебе его дать! — хлопнула себя по лбу Эми с забавной гримасой.
На свет появился ещё один смятый листок. Уже не такой подробный.
— Его мне помог составить фельдшер, — пояснила девушка.
Фельдшер, похоже, чуть ли не всего себя посвятил цели сохранения меня в добром здравии. Немного я знаю сотрудников школы, которые бы послали своих учеников шпионить за мной, а уж тем более — помогали бы составить для меня режим питания. Но с другой стороны, я ведь не в обычной школе. И, наверное, это не так уж плохо. Но всё же, этот режим, похоже, собирался беспощадно лишить меня всего, что завтра будут предлагать на фестивале.
Хмм.
— И когда начинаются пробежки? — спросил я.
— После фестиваля, — улыбнулась она.
— Сразу после? А если я там что-нибудь съем? Живот ведь заболит, — удивился я. Фестиваль должен же закончиться вечером. А пробежки имелись в виду утренние. Я что-то не так понял?
— Я имела в виду, что на следующий день после фестиваля.
— Так и знал.
Стоп. Разве мы не должны были что-то сделать здесь? И-и, я вовсе не имею в виду всякие пошлости!
— Аа! Надо ведь найти ту краску для Рин, да? — спохватился я, надеясь, что мои мысли на лице не особо отражались.
— О нет! Из головы выскочило! — лицо Эми приняло ошеломлённое выражение.
Нам удалось раздобыть нужную краску, но по возвращению к фреске выяснилось, что Рин уже куда-то ушла. Ну и ладно. Здесь мы с Эми разошлись, оставляя краску на земле. Рин её найдёт, когда вернётся.
Фестиваль уже завтра. На самом деле, я немного взбудоражен.
Но в то же время эта неделя меня порядком измотала. Так что я недолго почитал и лёг спать.
Моё сегодняшнее пробуждение сопровождалось лёгким головокружением. На часах уже был почти полдень. Сегодня можно было спать допоздна: воскресенье, уроков нету. Хотя это не простое воскресенье, а ещё и день фестиваля. Из окна я видел, как люди в киоске с жареной собой накладывали лапшу страждущим по низкосортной пище.
Я закинул в рот пригоршню утренних лекарств и принялся раздумывать, как же провести день.
На следующей неделе ожидалось несколько экзаменов, но я, в отличие от остальных, не считал их угрозой, потому и не беспокоился. В больнице я занимался вполне достаточно, чтобы успеть всё нагнать, да и преподавание в «Ямаку» держится на высоком уровне, несмотря на эксцентричность некоторых учителей. За неимением горящих обязательств по учёбе, я мог провести день фестиваля так, как хотел.
Закончив утренние процедуры, я вышел в коридор, намереваясь найти чего-нибудь поесть.
Проходя мимо двери Кэндзи, я вдруг решил поинтересоваться, чем собирается заняться он. Все сегодня чем-то заняты, и мне стало любопытно, есть ли у него какие-либо планы. Хотя, с другой стороны, он вполне мог сделать из комнаты звуконепроницаемое убежище. Или нечто вроде крепости с табличкой «Женщинам не входить». И слово «Женщинам», наверное, перечёркнуто, а над ним накарябано: «Никому». Постучав в дверь, на которой, к счастью, никакой таблички не было я снова услышал щелканье, по меньшей мере, десятка замков. Дверь со скрипом открылась.
— Кто там? — сонно поинтересовался Кэндзи, распахивая дверь. О, оказывается, не один я спал в этот час.
— «Кто там?» надо спрашивать перед тем, как открываешь дверь, — нравоучительно заметил я.
— А, это ты. Блин, ещё же рано, — зевнул сосед, так и поздоровавшись со мной.
— На самом деле, не так уж и рано, — решил я не обращать внимания на его манеры, точнее — на отсутствие таковых.
— В чём дело, чувак?
— Ни в чём, просто хотел спросить, чем будешь сегодня заниматься. Половина школы уже собралась снаружи.
— Где — «снаружи»? Почему? — казалось, что от этого известия сосед резко пришёл в себя.
— Что? — опешил я.
— Что — «что»? Сегодня особый день? Почему они там? И кто это — «они»? Я их слышу. Шумят… только не говори, что… Началось вторжение? — Он вдруг принял встревоженный вид. — Какой сегодня день, чувак?