— Простите меня. Я солгала. Я чувствую себя хорошо, но здесь в двух часах езды мой родной город — Парсонс, в Канзасе. Мне безумно хочется повидаться с родными, я почти год не была дома!
Рэй о её плане знает, а Альберт лишь улыбается, похлопывая девушку по плечу.
— Милое дитя! Не испорченное славой! Ну конечно, конечно езжай к родным!
— Только не говорите Дэвиду. И Джошу. А тем более — Эбби! Я думала, что она милая. А она такая же пиранья. Первое впечатление обманчиво.
В ответ на её слова Рэй многозначительно играет бровями. Девушка закатывает глаза: этот прохвост успел уложить её к себе в постель ещё в Чикаго. Но кто знал, что милая и застенчивая на первый взгляд девушка окажется стервой, что закатила им с Рэем настоящий разбор полётов, когда они двое вернулись в отель под утро после их сумасшедшей попойки в одном из баров Нью-Йорка. Она-то всё Дэвиду и рассказала.
— Не волнуйся. Когда ты вернёшься? Завтра в девять мы отправляемся в Остин.
— Я знаю, — в отчаянии шепчет блондинка. — Сегодня ночью приеду. Вызову такси и вернусь в отель.
Альберт по-отцовски улыбается и кладёт руку на плечо актрисы.
— Переночуй дома, дорогая, я вижу, как тебе это необходимо. Мы с Рэем что-нибудь наплетём остальным. Только утром обязательно возвращайся в отель! Что мы будем делать без главной актрисы? Без нашей звёздочки?
Эмма отвыкла от доброты в её сторону, постоянно находясь под прицелами камер и пристальным взглядом Дэвида. А потому, не совладав с эмоциями, девушка заключает директора в благодарные объятия. Она обнимает на прощание и Рэя, в спешке выбегая на продрогшую улицу Канзас-сити и выставляя руку вперёд в надежде поймать такси. В душе звенят сотни колокольчиков, эмоции вихрем сменяются одна за другой, пока по дороге в отель она набирает номер Джеффа.
— Ты не поверишь, ещё полчаса — и я буду на пути в Парсонс! — радостно верещит она.
В динамике слышится его смех, а затем посторонние звуки. Но Эмма снова слишком взволнована. Она отдаёт водителю деньги и выбегает из автомобиля, ворвавшись в роскошный холл отеля.
— Наконец ты увидишь всех, кого так любишь.
— Я не верю… — девушка нажимает на кнопку седьмого этажа, и двери лифта закрываются, оставляя наедине её и какую-то девушку. — Альберт разрешил мне остаться дома! Сказал, что прикроет перед занудой-Дэвидом, главное — вернуться к утру.
— Этот добряк мне всегда нравился! — бодро заявляет капитан.
Актриса пытается отдышаться. Наконец, двери лифта разъезжаются в разные стороны, и девушка выбегает в просторный коридор, направляясь к своему номеру.
— А как проходит твой день?
— Ох, эм, ничего особенного. Работа, дом… всё, как всегда. Вчера приходили эти двое извращенцев.
— Чарли с Самантой? — Эмма улыбается, в суматохе забирая пакеты с подарками, купленные родным. Она выходит из номера и закрывает дверь.
— Именно они.
— Вы не подрались?
— Сцепились пару раз, ничего серьёзного.
— И чем дело закончилось?
— Ну, больше они к нам не придут.
Эмма шутливо закатывает глаза. Лифт спускается на первый этаж, и девушка снова бежит прочь из отеля. Она подбегает к обочине и выставляет руку, останавливая такси и называя водителю адрес вокзала.
— О, Джефф, давай я перезвоню тебе чуть позже? Мне нужно уточнить у папы кое-что по поводу билета. Я не уверена, что отсюда вообще можно уехать в Парсонс на электричке.
— Эмма, ты гораздо быстрее доедешь на такси.
— Ты серьёзно?
Тяжёлый вздох капитана служит ответом на её глупый вопрос. Девушка прощается с полицейским и обращается к водителю:
— Простите, а может поменять адрес?
Мужчина оборачивается к ней. Выглядит он довольно дружелюбным.
— Куда едем, мисс?
— В Парсонс.
Поперхнувшись воздухом, таксист резко даёт по тормозам.
— Парсонс, который в Канзасе?
— Ну, да.
— Вы, должно быть, шутите.
— Триста долларов?
Мужчина оборачивается к ней с прищуром недоверия. Борьба взглядами продолжается несколько секунд, прежде чем он возвращается к рулю и заводит мотор.
— Триста пятьдесят, и поехали.
Актриса довольно улыбается. Автомобиль уверенно мчит по заснеженным, украшенным к Рождеству улицам, снова погружая девушку в ожидание праздника. Но теперь это ожидание оправдано, теперь оно насыщено настоящими, такими сильными чувствами, ведь чем ближе она к дому, тем сильнее колотится её сердце. Эмма представляет, как обнимает своего отца, бабушку Сьюзен и дедушку Джима, как подрос её кузен Трой и как над ней снова будет подшучивать её дядя Стенли. Девушка расплывается в улыбке, и, когда они уже въезжают в штат, Эмма набирает номер отца.
— Я так рад, родная, что ещё каких-то полчаса, и мы увидимся, — заявляет Райан.
Эмма расплывается в улыбке, наблюдая в окно за родными заснеженными пейзажами. Ей трудно поверить в происходящее, ведь каких-то пару месяцев назад всё, из чего состояла её жизнь — страх за свою жизнь, преследование маньяка, сложные отношения Джеффа. Она мысленно возвращается к своему капитану, и в ту же секунду в динамике слышится какой-то шорох, затем стук, словно что-то упало, а затем голос, безумно похожий на голос её капитана. Эмма хмурится, а затем, рассмеявшись, качает головой. Она так соскучилась по Джеффу, что слышит его голос даже при разговоре с отцом!
Вскоре Райан нервно извиняется и бросает трубку, оставляя после себя целый шлейф недоумения актрисы. Тем временем, они въезжают в Парсонс. Эмма с улыбкой и детским восторгом смотрит на знакомые улицы, припав к стеклу. Огромные голубые глаза горят счастьем и томительным ожиданием встречи. Когда автомобиль останавливается напротив неприметного двухэтажного дома, Эмма в миллионный раз благодарит таксиста, отдаёт ему честно заработанные деньги, ещё и оставляет на чай, а затем, схватив свои многочисленные пакеты с подарками, буквально вылетает из машины.
И тогда она замирает. Она не решается сделать и шага: всё кажется ей сном. Эмма снова дома. Снова в родном Парсонсе. С какими чувствами она выходила из дома, когда была полна решимости покорить Голливуд своим талантом? Сюда вернулся совершенно другой человек — повзрослевший и теперь точно знающий, чего хочет от жизни. Эмма широко улыбается, обводя взглядом многочисленные сугробы и домики соседей, а затем сжимает ручки пакетов и спешит скорее войти в родной дом.
— Эмма! — дверь со скрипом открывается, и на пороге её уже встречает отец.
Пакеты падают на усыпанную снегом дорожку, и с радостным визгом актриса мчится в родные объятия. Райан прижимает к себе дочь, поглаживая её по белокурым волосам и спине.
— Как же я скучал, малышка, — шепчет он. — Кажется, с того момента, как я улетел от вас в Лос-Анджелесе, прошла целая вечность.
Эмма отстраняется, стирая с разрумянившихся от мороза щёк мокрые от слез дорожки. Райан все такой же. Ни капли не изменился. Её приятель-отец.
— Пойдём в дом, холодно. У меня для тебя сюрприз.
Глаза девушки загораются восторгом. Она поднимает упавшие пакеты с подарками и в обнимку с отцом заходит в дом. Он помогает ей снять куртку и забирает из рук багаж.
— Только не говори, что тётя Люси приехала! — радостно верещит она.
— Ну, почти.
Эмма вдыхает запах родного дома. Он несравним ни с чем, и будь она хоть двадцать лет в отъезде — она узнает его везде. Девушка снимает тёплый шарф, не переставая разглядывать обстановку вокруг. Всё на своих местах. Все полочки, все фотографии. Это не пустой серо-белый дом Джеффа в Лос-Анджелесе. Здесь много тёплых тонов, много жёлтого, много фотографий, много цветов. Актриса улыбается, и в эту минуту из гостиной буквально выбегает Сьюзен.
— Боже мой, Эмма! — восклицает она, мгновенно заключая девушку в объятия.
— Бабушка, — радостно вздохнув, актриса отстраняется, чтобы увидеть вышедшего на шум дедушку.
Они обмениваются объятиями, и впечатлительная Сьюзен даже позволяет себе всплакнуть от трогательности момента. Джим смеётся, похлопывая внучку по плечу. Эмма не может прийти в себя. Ей не верится, ей совсем не верится! Почти вся семья в сборе. Что ей ещё нужно?