— Да уж…
Эмма опирается о дверь, чувствуя, как этот поток информации готов сбить её с ног в любую минуту. Она не удивлена слышать это имя в списке почётных дилеров Голливуда, однако тот факт, что все знают это и никто не принимает мер расстраивает девушку. Чувство справедливости приглушает все прочие чувства, она проглатывает досаду и тяжело вздыхает.
Словно они с Джеффом вдвоём против всего криминального мира.
— А как попасть на этот приём?
Рэй в удивлении распахивает глаза, и тогда девушка понимает, что переборщила. Она неестественно смеётся и качает головой. Нет, Рэй и так ей слишком много рассказал, а информацию надо вытягивать понемногу, чтобы не вызвать лишних подозрений и не привлечь к себе внимание.
«Боже, я даже мыслю как полицейский!» — сокрушается Эмма.
— Это шутка, нам туда дорога закрыта.
— Да, — актёр усмехается и ему отчего-то становится неловко. Он оглядывается по сторонам, а затем поднимается на одну ступеньку, чтобы стать ближе к Эмме. Девушка вжимается в дверь, обескураженная его смелостью. — Зато знаешь, куда открыта?
— Э-э-э, домой?
— Нет, Эмма. В ресторан. Не хочешь отметить свой первый успех? На бульваре Уилшир одно модное местечко откры…
— Рэй, — девушка кладёт руки на его плечи и с улыбкой смотрит в глаза. — Прости. Но после всех этих нападений мне хочется просто закрыться в квартире и просидеть там до завтра. Прости.
Разочарование во взгляде актёр умело скрывает за беззаботной улыбкой. Он кивает и, обняв девушку на прощание, неспеша направляется к своему трейлеру, пару раз обернувшись всё с той же легкомысленной улыбкой, которая для актёров является обязательным аксессуаром, без которой нельзя выйти из дома. Эмма ждёт, пока его силуэт скроется за многочисленными белоснежными вагончиками, и вваливается в свой трейлер, в суматохе хватая телефон и набирая до боли знакомый номер.
Первая партия гудков уходит в никуда. Эмма в спешке стягивает с себя платье и звонит снова.
Обиды, недосказанность и прошедшая ночь, покрытая завесой тайны, уходят на второй план. Он просто обязан это знать!
— Чего тебе? — грубо рявкает Джефф.
Эмма закатывает глаза. Сегодня, действительно, всё вернулось на свои места: она — на съёмки, Рэй к этим бесконечным подкатываниям, а капитан Джефф в свой ороговевший панцирь грубияна, хама, и, Господи, его голос по-прежнему такой сексуальный.
Девушка в испуге и раздражении смотрит на своё отражение в зеркале и стыдливо отводит взгляд.
— Я должна тебе кое-что…
— Эмма, у меня нет времени, я направляюсь в больницу к Катрине Стоун, одной из марионеток Вуда.
— О боже, — блондинка в ужасе прикрывает рот ладошкой. — Это одна из тех, о ком говорил Дэвид?
— Да, — раздражённо фыркает мужчина. Хлопает дверь в автомобиле. — Те девицы в клубе называли её Трина.
— С ума сойти! Я еду с тобой.
— Ты рехнулась? — он взрывается смехом. — Не трать моё время, я и так спешу.
Девушка на ходу натягивает на себя одежду, буквально вылетая из трейлера, как ведьма на метле.
— Я больше, чем уверена, что ты сейчас стоишь и куришь на парковке в участке, — шипит она. — Это во-первых. А во-вторых, у меня есть новая информация о нашей парочке, и если ты не хочешь, чтобы она ушла со мной в могилу, тебе лучше приехать.
Не нужно быть экстрасенсом, чтобы увидеть, как Джефф в эту минуту закатывает глаза.
— Хрен с тобой. Ты на съёмках?
— Да.
— Еду.
Маленькая победа над таким большим остолопом помогает девушке справиться с обидой и злостью на него. Она готова хоть сейчас устроить победные пляски на парковке, ведь всё как нельзя хорошо складывается сейчас. И сегодня она, пользуясь такой непривычной удачливостью, обязательно устроит мини-допрос о том, что же, чёрт возьми, между ними произошло этой ночью.
Через несколько минут, с характерным визгом покрышек, Шевроле Джеффа останавливается буквально в дюйме от задумавшейся девушки. Она самодовольно улыбается и садится на переднее сиденье, не одарив капитана и взглядом. Мужчина и сам молчит, лишь сосредоточенно следя за дорогой и украдкой на неё поглядывая.
«Сидит, вся такая красивая и счастливая. И чего это она, интересно, счастлива? Ведьма», — думает он, разглядывая это разрумянившееся личико.
— Где находится больница?
— В Инглвуде, — коротко отвечает он.
— Это далеко?
— Нет.
— Ясно.
Недовольная неудавшимся разговором, Эмма отворачивается к окну, где уже через пару минут виднеется белоснежное здание городской больницы. Оно утопает в декоративных деревьях, и девушка подмечает для себя, что здоровье поправляют здесь лишь те, у кого есть на это деньги.
В такой же неуютной тишине они выходят из его обожаемой Шеви и поднимаются по многочисленным ступенькам. Джефф придерживает для неё дверь и мрачный, как лондонское небо, следует за ней в регистратуру. Их встречает улыбающаяся молодая девушка в белом халате и с бейджиком, на котором написано её имя. Даниэль.
— Добрый вечер, чем могу помочь?
Джефф демонстрирует свой вечный пропуск в любое заведение — жетон капитана. Девушка изменяется в лице и готова сообщить всё, что только пожелает этот харизматичный мерзавец и его белокурая пассия. Не проходит и минуты, как они в белых халатах направляются в указанную палату.
— Ты не должна идти сюда, тебе не положено, — отчеканивает Джефф, нажимая на кнопку лифта.
Взгляд Эммы метает молнии.
«А ты не должен вести себя, как мудак, и что ты на это скажешь?» — мысленно беснуется она.
— Конечно, должна, это напрямую меня касается.
Вдвоем они захотят в лифт — пустой, как по законам жанра. Их плечи соприкасаются, но никто не решается даже взглянуть в глаза друг другу. Не после всего, что было. Если что-то, конечно, вообще было.
— Каким, интересно, образом? — Джефф самодовольно усмехается.
— Узнаешь.
Двери открываются на пятом этаже. Мужчина пропускает актрису вперёд и следует за ней, любуясь изящной фигурой в белом халате. Из неё вышла бы хорошая медсестра — визуально. Реально — Эмма бы убила первого же своего пациента, просто меняя капельницу.
— Что ты хотела рассказать об этой парочке?
— Потом, — Эмма останавливается перед вип-палатой номер семьдесят один и замирает, не решаясь войти. — Надо стучать?
Джефф закатывает глаза и с раздраженным вздохом заходит внутрь, а Эмма неуверенно прячется за его широкой спиной, тихонько следуя за мужчиной.
Первое, что привлекает её внимание — цветы. Цветы в вазах — живые и комнатные, огромные букеты и совсем небольшие, декоративные. Открытки, пакеты с фруктами, рамки с фотографиями. Вся эта необъятная палата похожа на цветочный магазин с праздничной атрибутикой.
— Вы кто? — тонкий женский голосок дрожит в страхе.
Эмма переводит взгляд с цветов на большую больничную кровать, где сидит, облокотившись о спинку, молодая девушка с катетерами на груди и руках. Актриса замирает в удивлении, ожидая увидеть какую-нибудь бледную, близкую к анорексии девушку с синяками под глазами, но из них двоих эта Катрина выглядит на фоне Эммы более живой и красивой, хотя между ними даже есть какое-то сходство. Такие же светлые волосы, голубые глаза и пухлые губы, только кожа Эммы гораздо бледнее, а волосы — длиннее. Даже Джефф оборачивается на свою актрису, хмурым взглядом обводя девушку и замечая, что они действительно похожи между собой.
— Капитан Баттс, полиция, — он возвращает взгляд к Катрине и достаёт жетон.
В её глазах паника, она отодвигается ближе к спинке кровати и обхватывает себя руками.
— Здесь уже была полиция, — тихо отвечает она. — Я им всё рассказала.
Эмма неотрывно смотрит на модель, не в силах поверить, что такая юная и светлая девушка попалась в лапы такому опасному человеку, как Энтони Вуд. Как она могла потерять бдительность, как могла дойти до такого состояния? Она совсем не похожа не тех, кто пойдёт на всё ради карьеры!