— Поэтому вы ошиваетесь вокруг режиссёров?
Девушка с обидой смотрит на капитана. Эмма старается запомнить каждое её слово, но в голове крутится лишь один вопрос — что значит «она приглянулась Вуду»?
— Это наша прямая обязанность.
— Хорошо, — полицейский щёлкает ручкой. Проходит ещё несколько минут за разъяснением простых вопросов: кто директор агентства, знакома ли она с теми девицами из клуба и прочей штатной ерундой для протокола. Наконец, он доходит до главного. — А теперь расскажи о вас с Вудом. Всё.
Трина выпрямляется, переводит взгляд на Эмму и тяжело вздыхает. Ей понадобилось ещё несколько минут, чтобы собраться с мыслями и начать свой рассказ.
— Нас обучают актёрскому мастерству не просто так. Те, у кого не получилось пробиться в Голливуд, идут окольными путями, через агентство. Много наших девочек засветились на экране именно благодаря этому. Это модельное агентство — прямой путь в постель режиссёра, если с кастингом не удалось. У всех было так, но я… я была влюблена в Энтони. Нас привозили на его приёмы раз в два месяца.
— Для чего? — Эмма напрягается всем телом, а Джефф едва сдерживается, чтобы не запульнуть в неё ручкой.
— Для массовки, для поддержания его и нашего статуса. Однажды он сказал, что я ему понравилась. Что у меня большое будущее. Я всегда мечтала сниматься в кино.
Полицейский переводит взгляд на Эмму и думает: надо же, большинство актрисулек ведь именно этот путь к славе и выбирают. А ему буйная досталась — всё сама, видите ли. За это он её и лю…
Джефф осекается. Надо же! Чуть было не сморозил такую чушь в своей же голове. Ценит. Конечно же, он её ценит. В те оставшиеся две минуты от двадцати четырёх часов, в которые она его раздражает.
— Я знала о его пристрастии к… наркотикам. Но ещё я знала, что никто никогда не мог этого доказать: дома никаких следов, на вечеринках закрытый вход и только свои, в окружении — одни адвокаты и крупные шишки города. Поэтому я не боялась, когда пробовала в первый раз. Он сказал, что это то же, что украсть жвачку в супермаркете. Классные ощущения и никакой ответственности.
— Что это было?
— Сначала экстази, — с сожалением признается она. — Потом… кокаин.
Для капитана это не новость. Для Эммы — шок. Она смотрит на то, с каким равнодушием он записывает её показания, и приходит в ещё больший ужас. Как такое вообще возможно?
— Один раз мы с Престон и Брианной, теми самыми девушками из агентства, отдыхали на его яхте, он пригласил Дэвида Тарино. Они долго обсуждали вышедший фильм, «Город Грёз», и тогда Дэвид рассказал про тебя.
Актриса ёжится в ужасе и отвращении. Сам факт того, что её обсуждали два криминальных, хоть и талантливых режиссёра, в восторг точно приводит. Особенно Джеффа. Он готов в эту же секунду сорваться и направиться по указанному ей адресу — бить ему морду. И это в самом что ни на есть лучшем случае. Ручка под гнётом его ярости с треском ломается пополам. Как и самообладание Эммы.
— Он сказал, что ты очень талантливая, но проблемная. Энтони захотел увидеть тебя, попросил привести тебя к нему на приём, но Дэвид отказался. Они тогда ещё очень сильно разругались.
— Почему? — голос Эммы дрожит.
— Наверное, он знал, что итог будет таким, какой у меня сейчас, — блондинка печально усмехается и разглаживает одеяло.
— Как Тарино связан с наркотиками? — голос подаёт капитан.
Трина хмурится, словно бы вспоминая что-то.
— Энтони за глаза называет его слабаком. Говорил, он ничего тяжелее экстази в жизни не пробовал.
Догадки Эммы о Дэвиде подтверждаются; он хоть и на дюйм, но возрастает в её глазах, в то время как Джефф совсем недоволен ответом. Ведь все его домыслы были направлены исключительно на него, никто бы и не подумал, что Вуд, который, как правило, всегда прячется в чьей-то тени, замешан в чём-то большем, чем просто увеселяющие таблетки на тусовках.
— Как случилось, что ты попала сюда? — спрашивает полицейский.
— Здесь ответ у всех одинаковый. Увлеклась, — она пожимает плечами и обводит взглядом палату. — Я даже буду скучать по этому месту.
— Ты ведь улетаешь на реабилитацию в Колорадо… — Эмма вспоминает разговор её подруг в клубе и хмурится. — С родителями?
— Что? Нет, — в глазах Катрины блестят слёзы, она делает несколько вдохов и выдохов, а затем снова приходит в себя. — Мои родители не в курсе… я боюсь, что он сделает с ними что-то, если они узнают об этом и решат принять меры. Агентство знает о случившемся, Энтони купил всех, и этот показной цирк с цветами, подарками и пожеланиями выздоровления… всё это для отвода глаз. Ко мне никого не пускают.
Джефф громко усмехается, стараясь держать свой гнев под контролем. Её показания стали решающими, осталось поймать урода с поличным и закрыть его за решёткой. Это расследование оказалось крупнее, чем он ожидал, и масштабы делишек Вуда могут быть необъятными, а он почти на финишной прямой. И кто бы мог подумать, что эта наивная девчонка, что докучает ему двадцать четыре часа в сутки, действительно сдвинет с места это крупное дело? Да она работы проделала больше, чем он! Признавать это, Джефф, конечно же, не будет.
— А вы ещё кто? — в палату вдруг заходит её лечащий врач с бланком. Капитан встаёт со своего места и уже тянется к жетону. — Время приёма давно закончилось.
— Полиция, — сурово отвечает мужчина, возвышаясь над доктором.
— Мистер Линч, всё в порядке, — Трина виновато смотрит на Эмму и поджимает губы.
Актриса встаёт и подходит к капитану, опустив взгляд, словно её застукали за чем-то непристойным.
— Да хоть космонавты, — беснуется док. — Покиньте палату.
И наконец, спустя несколько угроз, закатывания глаз и нервных вздохов, побежденный Джефф благодарит Трину, даёт ей свои полицейские обещания, берет её номер, и, схватив Эмму под руку, покидает пределы этой чёртовой больницы. Он достаёт сигареты уже на парковке, прося, нет, умоляя актрису молча посидеть в его машине, чтобы дать ему собраться с мыслями и дальнейшими действиями. Когда он делает первую затяжку и в наслаждении прикрывает глаза, сзади раздаётся тонкий женский голосок. У Джеффа начинает дёргаться глаз.
— И что мы теперь будем делать?
Раздраженный вздох слетает с его губ быстрее, чем дым от сигарет. Капитан оборачивается.
— Отвезу тебя домой, а сам поеду в участок.
— Ладно.
Мужчина в недоверии смотрит на блондинку перед собой. Всё так просто?
— Правда?
— Нет, конечно! — Эмма фыркает. — Я поеду с тобой.
— Эм, тебе там делать нечего.
— А вот и нет, — она делает шаг навстречу мужчине и на секунду прикрывает глаза, оказываясь в плену сигаретного дыма. — Джефф, я знаю способ, как попасть к Энтони и поймать его с поличным.
— Ты туда не полезешь, — сурово рявкает он, бросает сигарету на асфальт и возвращается к машине.
Эмма стоит посреди парковки, как вкопанная. Сейчас крайне сложно отличить его заботу от эгоизма.
— Ты садишься или тебе денег на метро подкинуть?! — раздражённо кричит Джефф, высунув макушку из опущенного стекла своей обожаемой Шеви.
Сосчитав до десяти, Эмма прикрывает глаза, разворачивается и идёт к машине. Недовольный Джефф заводит мотор.
— Теперь рассказывай.
— Что рассказывать?
— То, что ты собиралась доложить по телефону.
Тень улыбки проскальзывает на лице девушки, а затем она вспоминает то, на что она собиралась обменять эту информацию. Злость к капитану возвращается на свое почётное второе место, после безостановочного любования им.
— Раз уж мы в Инглвуде, то можем заехать в одно местечко, в неплохой шотландский паб. Там и поговорим.
«Вот же сучка, — сокрушается Джефф. — Дал ей козырь, и теперь моё главное больное место в её руках».
Невинный взгляд голубых глаз раздражает его ещё больше. Капитан сжимает руками руль, представляя, что это её шея. Вот он грубо прижимает её хрупкое тело к стене, вот обхватывает тонкую шею, вот жадно впивается поцелуем в её манящие вишнёвые губы, вот одним лёгким движением отрывает девушку от пола, вот она обвивает его талию ногами, вот он входит в неё с её стоном и своим рычанием, снова и снова насаживая на себя…