— Нет, я уже объяснился, — лениво отвечает он и пропускает миниатюрную брюнетку вперед. Она принимается рыться в сумочке — такой же миниатюрной — в поисках ключей. Джефф хватает счастливого Чарли за воротник. — Ты что, блин, задумал?
— Просто скажу ей всё, что думаю!
— А если она спит, не откроет?
— Поедем домой, — Чарли кладёт руку на левую сторону груди. — Честно.
Капитан закатывает глаза. Дверь с писком открывается, и втроём они проходят внутрь. Лифт ждать не приходится. При хорошем освещении у незнакомки отлично выходит разглядеть Джеффа — Чарли ей уже неинтересен — в свете он ещё красивей, чем в полумраке. Капитан, тем временем, прожигает дыру недовольным взглядом в счастливой раскрасневшейся мордашке своего лучшего друга.
— Она живёт на четырнадцатом этаже, квартира пятьдесят один, — говорит брюнетка. — А моя пятьдесят девять, на пятнадцатом. Кстати, я Кэролайн.
Джефф хмурится, пытаясь понять, зачем им эта информация. Чарли следит за сменяющими друг друга цифрами в маленьком окошке, нервно потряхивая ногой. Наконец, с характерным звонком двери разъезжаются в разные стороны, и перед ними предстаёт пустой коридор. Джефф и Чарли уверенно шагают вперёд, но их останавливает голос брюнетки, задержавшей свой пальчик на кнопке лифта.
— Мистер, вы тоже пойдёте к Саманте? — она обращается к Джеффу.
Лучшие друзья обмениваются недоуменными взглядами.
— Это я к тому, что можете подождать у меня, пока они поговорят.
До опьяненного сознания капитана её намёк совсем не доходит, даже если психологию он знает прекрасно. Коп потирает шею, а затем толкает друга вперед. Он вдруг вспоминает, что забыл ей ответить, и оборачивается, чтобы увидеть тень надежды, застывшую на лице девушки.
— Нет, спасибо, — бросает он.
Она фыркает и убирает палец с кнопки.
— Странная какая-то.
— Ага, — отстранённо говорит Чарли, несясь по коридору и вглядываясь в позолоченные цифры на дверях. — Пятьдесят, пятьдесят один! Вот оно.
Чарли потирает ладони и заносит руку над дверью, нетерпеливо стуча. Джефф тяжело вздыхает и уходит вглубь коридора — там стоит небольшой диванчик. Капитан чувствует себя отцом, что отвёл сына на его первое свидание, и это его несомненно злит. «Ради всего святого, отныне буду папочкой только для своих будущих детей», — говорит он, расплываясь в лёгкой улыбке от собственных мыслей.
Дверь вдруг открывается. Сонная и раздраженная Саманта трёт глаза руками, пытаясь привыкнуть к свету, и резко вздрагивает, увидев перед собой широко улыбающегося Чарли. Сердце начинает биться с бешеной скоростью, пока она пытается убедить себя в том, что всё это ей как минимум не снится.
— Чарли? — хриплым ото сна голосом говорит она. — Что ты здесь делаешь?
Мужчина разводит руки в стороны и пожимает плечами. Сэм выглядит растерянной и радостной одновременно. «Ещё не начала выгонять, это хороший знак», — думает Гейл.
— Я просто сидел и понял, что должен тебе кое-что важное сказать.
— В двенадцать ночи? — она складывает руки на груди и выгибает бровь.
Чарли ожидал увидеть её в каком-нибудь золотом пеньюаре из шёлка королевской арабской гусеницы, а перед ним предстала милая пижама в виде футболки и свободных штанов. Всюду были нарисованы радуги, и он почувствовал себя так же — весело, счастливо, всё было окрашено в совершенно новые для него цвета. Саманта, ошарашенная таким появлением, неловко прокашливается.
— Ты пьян?
— Ага, мы с Джеффом немного пригубили, — говорит он.
Сэм в удивлении поднимает брови.
— Джефф тоже здесь, что ли?
Чарли кивает, и девушка позволяет себе выйти из квартиры, вглядываясь вглубь коридора, где Джефф, сидя на диване и подперев голову рукой, спит. «Надо позвонить Эмме», — думает девушка, осуждающе качая головой. В коридоре холодно, и она спешит вернуться к двери, но спотыкается на месте, и сильные руки Чарли вдруг удерживают её на месте. Они стоят в критической близости друг от друга — его руки крепко сжимают её талию, её прерывистое дыхание у него на шее. Гейл чувствует прилив сил, словно ему заново вдохнули жизнь, а Сэм лишь завороженно смотрит на пьяного мужчину, завалившегося к ней в полночь со своим другом. Отчего-то её дыхание замирает, когда она натыкается взглядом на его приоткрытые губы. Время вдруг останавливается. Чарли заправляет вьющуюся прядь светлых волос за ухо девушки и улыбается, чуть наклонившись. Всё словно наполнено магией в этот момент. Саманта абсолютно заворожена его действиями и этими гипнотическими синими глазами, не в силах оттолкнуть, как планировала.
И тогда Чарли её целует.
Комментарий к Глава 30.
очень надеюсь, что вам понравится глава, она для меня особенная ❤️
я люблю вас ❤️
Анимация к главе:
https://s3.gifyu.com/images/The-Ugly-Truth-3.gif
https://s3.gifyu.com/images/QeKN.gif
https://s3.gifyu.com/images/1yRr.gif
https://s3.gifyu.com/images/FdE0.gif
========== Глава 31. ==========
Зима в Калифорнии — не заснеженные домики с печными трубами, не уютная рождественская атмосфера, не вечера у камина с наряженной ёлкой и не красные от мороза щеки. Это дожди, продолжительные тёплые дожди. Это иллюзия наступающей сказки, гирлянды на пальмах и Санты в пляжных шортах на Аллее славы. Декабрь уже вступил в свои права, но прав, как таковых, у него здесь было немного — он лишь являлся продолжением ноября, дождливой и мокрой осени, планирующей остаться в штате, как минимум, до апреля. Солнце тоже было нередким гостем, и этот странный тандем уж точно никак не сочетался со словом «Рождество», с трепетным ожиданием праздника и чувством грядущих перемен.
Эмма как раз попала под дождь. От вчерашнего тепла не осталось и следа — снова пришлось вспоминать о существовании зонта. Вместе с паршивым настроением в душе сумасшедшими волнами плескалась и нервозность. Она то и дело теребила в руках замок от сумки, нервно выглядывая в залитое проливным дождём окно такси, пытаясь игнорировать подкатившую к горлу от паники тошноту. Но как, как, разве можно тут не нервничать?
— Приехали, мисс, — голос таксиста вырывает её из омута переживаний.
Эмма расплачивается с мужчиной и спешит скорее оказаться под козырьком крыши высокого многоэтажного здания. Она бросает взгляд на наручные часы и качает головой — семь утра. Мысленные тирады и переживания прерывает резкий звук открывающейся двери. Эмма поднимает голову, встречаясь взглядом с пожилым мужчиной. Он улыбается актрисе и галантно придерживает для неё дверь. Эмма отвечает благодарным кивком.
— Ну и погодка с утра, да?
— Первое декабря, — пожимая плечами, говорит актриса и быстро юркает в тёплый коридор. — Спасибо!
Мужчина улыбается, делая небольшой поклон, и закрывает за собой дверь. Какой приятный старик! На секунду даже позволил ей забыть о цели своего визита сюда, однако в ту же минуту девушка обеспокоенно оглядывается по сторонам в поисках лифта. Поборов нервозность, девушка заходит внутрь и нажимает на кнопку четырнадцатого этажа. Пару минут становятся вечностью: Эмма нервно заламывает запястья, придумывая всевозможные версии произошедшего — от ужасающих до разоблачающих, и от такого давления начинает болеть голова. Паника, злость, страх — все смешивается в общий винегрет чувств, и девушка вздрагивает в неожиданности, когда двери лифта со звоном разъезжаются в разные стороны. Несмотря на то, что светает рано, погода стоит скверная — а потому длинный коридор окутан полумраком. С нервным вздохом Эмма двигается дальше.
— О боже, почему так долго!
Из тёмной глубины коридора на актрису вдруг обрушивается взволнованная Саманта. Девушка прикрикивает в испуге, и тут же чувствует крепкую хватку подруги на своём запястье. Тень недоверия проскальзывает на лице Эммы, но — какое счастье! — в коридоре достаточно темно, чтобы Сэм разглядела злобный прищур блондинки. А как, как ей не злиться, когда ты просыпаешься ни свет ни заря от звонка подруги о том, что твой парень сейчас у неё! Эмма не решается пройти дальше, но Саманта упорно тянет её куда-то вглубь коридора.