— Ох, вот черт, почему так темно? — Сэм нащупывает выключатель, и вот тёмный коридор уже не кажется таким пугающим.
Эмма останавливается, разглядывая подругу: она уже в полной боевой готовности. Светлые волосы небрежно завиты, на лице лёгкий макияж и тень беспокойства. Расстегнутое пальто, из которого виднеется строгое платье. Актриса щурится в подозрении — это ведь её платье для переговоров.
— Что происходит, Сэм? Где Джефф? — шипит блондинка сне сдвигаясь с места.
— Что ты застыла, пойдём, увидишь всё своими глазами!
Эмма не знает, как вести себя с подругой. Она проснулась сегодня утром одна, с ужасом осознав, что ночевала девушка тоже в одиночестве. Сэм ничего толком не объяснила, сказав лишь, что Джефф у неё, и это только поддало жару в бушующий огонь её паники и гнева. Что значит — Джефф у неё? И какого черта он не брал трубку? Почему не вернулся домой? Все эти вопросы, казалось, стучали в висках блондинки, отдаваясь дикой головной болью. Всё, что она знает — Джефф и Чарли направились в паб вчера вечером. Ну что, что могло произойти? Эмма в панике следует за Самантой.
Звон каблуков нарушает мёртвую тишину этого злосчастного коридора. По мере того, как девушки уходят в самую глубь, Эмма замечает размытые силуэты в самом конце. Они минуют квартиру Саманты, уходя все дальше, и когда оказываются в самом конце — актриса в ступоре замирает. На диванчике, стоящем в самом углу, мирно спят Джефф и Чарли, обнимая друг друга во сне. Актриса открывает рот и переводит взгляд на подругу. Сэм поднимает брови, качая головой.
— Полюбуйся, — девушка кивает в сторону сопящих мужчин. — В семь у меня должна была быть встреча с Дженкенсом, он только из аэропорта, поэтому решил не тянуть время и переговорить со мной по поводу этого актёришки Брауна. И представь: выхожу я из квартиры, на всех парах спешу на встречу и слышу, как в конце коридора кто-то сопит! Я, конечно, не испугалась, мы не из робких, но нехило так наложила в колготки, когда увидела наших придурков в объятиях друг друга на диване! Конечно, встречу я отменила. Дженкенс меня ненавидит, но я его ненавижу ещё больше, так что ничего не теряю.
Эмма застывает в немом удивлении. Ей вдруг становится несоизмеримо стыдно за все те безумные версии, что приходили в её голову, пока она ехала к подруге. Девушка переводит взгляд на Чарли и Джеффа, пытаясь прийти в себя. Постепенно на место шоку приходит злость: как он мог не прийти домой и не предупредить её? Сколько нужно было выпить, чтобы заснуть в объятиях друга на диване в коридоре незнакомого дома? Как, как это вообще могло произойти?
— Но что они здесь делают?
— Рассказываю. Вчера я легла пораньше перед утренней встречей, как в полночь какой-то отморозок начал тарабанить в дверь. Думаю, вот попадись мне на глаза, упырь, я с тебя три шкуры сдеру. Открываю дверь, а передо мной пьяный вдрызг Чарли.
Прервав свой рассказ, Саманта вдруг вздыхает и улыбается, уставившись перед собой.
— Ну? Что дальше-то было?
— Ах, — девушка смеётся. В зелёных глазах играют веселые огоньки. Эмма её совершенно не узнаёт. — Сказал, что что-то важное мне должен передать. И поцеловал.
Эмма удивлённо вздыхает. Саманта кивает, радостно улыбаясь.
— В общем… ах да, твой коп все это время дремал на том самом диване, видимо, они вместе сюда притащились, и он его ждал.
— Ну конечно, куда они друг без друга.
— Да. Я хотела позвонить тебе ещё ночью, но Чарли божился, что они сейчас же вызовут такси и уедут домой. Как видишь, до дома они немного не доехали.
Девушки смеются, не сводя глаз с двух любимых идиотов, которым сейчас было вполне и друг с другом неплохо. Саманта смотрит на спящего Чарли, а в памяти ещё так свеж их поцелуй, что она даже сейчас ощущает этот вкус его губ на своих губах. Горько, неуверенно, и так, черт подери, прекрасно. Она не может на него злиться, в отличие от Эммы, что уже роется в сумочке в поисках телефона.
— Что ты делаешь?
Актриса наводит камеру на этих двоих и лукаво улыбается. Сейчас она больше похожа на настоящего демона, что упивается своими проделками. В глазах пляшут черти.
— Не видишь? Фоткаю их. Мне нужен компромат на Джеффа, когда будем ругаться. Не одному ему парировать.
Сэм становится позади подруги, осуждающе качая головой. Эмма оборачивается к ней с немым вопросом.
— Разве можно так, Эмма? Мне стыдно за тебя.
— Извини?
— Ты же со вспышкой фоткаешь. Фото смазанное получится, ничего не понятно. Ай, дай сама.
Девушки смеются, устроив небольшую фотосессию двум спящим голубкам. Эмма не чувствует угрызений совести, в конце концов, это плата за то, что он заставил её нервничать и в семь утра мчаться в ливень через весь город, чтобы застать такую картину. Когда фотографий в телефоне оказываются достаточно, Эмма бросает мобильник в сумку и со вздохом оборачивается к Саманте. Почему-то идиллию двух лучших друзей совсем не хочется портить!
— И что теперь у вас с Чарли? Вы вместе?
Сэм пожимает плечами, с улыбкой уставившись на спящего Чарли, что сопит, положив голову на грудь Джеффа и пуская слюни на его футболку. Девушка не может не любоваться им даже в таком забавном состоянии. Будут ли они вместе? Тайна, покрытая мраком. В конце концов, он лучший друг Джеффа, что морочил Эмме голову без малого чёрт знает сколько. А если он тоже начнёт играть в недоступную принцессу? Тогда Эмме придётся поделиться фотками с Самантой. Ну, а какие отношения без шантажа?
— Не знаю, — говорит она. — В любом случае, теперь я знаю, что я ему нравлюсь.
— Это было понятно и так. Только почему он ломался?
— Могу предположить, из-за своей работы, — девушка потирает шею, уставившись вглубь коридора. — Его можно в чём-то понять, он уверен, что девушкам нужен мешок с деньгами.
— Было бы здорово, если бы все парни понимали, что им всего лишь не нужно быть мудаками.
Сэм поднимает указательный палец вверх и кивает в знак согласия. В коридоре вдруг становится неестественно-тихо без их разговоров, и даже Чарли и Джефф перестают сопеть, как сломанные пылесосы. Девушки переглядываются.
— Ты уверена, что они дышат?
Эмма наклоняется к Джеффу, совсем близко к его лицу, прислушиваясь.
— Уверена, — она отстраняется. — Но скоро я это исправлю.
— Да ладно тебе. Вспомни наши попойки. И не такое бывало! А когда мы ворвались в участок к твоему легавому! До сих пор перед глазами стоит то, как ты налетела на эту девчонку-детектива.
Актриса накрывает лицо ладонью, пытаясь справиться с нахлынувшим на неё чувством стыда. Ну почему каждый, с кем она имеет дело, считает своим долгом напомнить ей о той веселой ночке? Ведь идея потащиться в участок принадлежала Саманте, а не ей! И вообще, если Эмма не помнит, значит, этого не было.
— Все равно я жутко за него волновалась! — парирует актриса. — Когда летела сюда. Думала, случилось непоправимое.
— Ага, — Сэм обводит подругу скептическим взглядом. — Или что я трахалась с твоим мужиком всю ночь. Видела бы ты своё лицо, когда я выбежала к тебе.
Щёки блондинки вспыхивают румянцем.
— Не говори так. Я просто была напугана.
— Да ладно, я на тебя не обижаюсь. Знаю же, какой ты становишься паранойичкой, когда дело касается твоего легавого.
Справа от девушек, где в объятиях друг друга спят Джефф и Чарли, слышится сдавленный стон. Девушки одновременно оборачиваются, с улыбкой наблюдая за тем, как ото сна пробуждается капитан. Его глаза закрыты, и он потягивается, с силой заезжая по лицу Чарли. Гейл просыпается мгновенно, вскрикнув, и тут же падает с дивана. Джефф открывает глаза.
Итак, он просыпается в незнакомой обстановке, над ним нависают две бестии, на полу валяется Чарли, потирая ушибленный локоть, а голова трещит так, словно ей всю ночь играли в бейсбол.
Что за хрень?!
— Доброе утро, любимый, — Эмма поднимает брови, наблюдая за тем, как Джефф принимает сидячее положение.
Всё тело затекло. Чарли поднимается с пола, оглядываясь по сторонам, пока не натыкается на насмешливый взгляд Саманты. Последнее, что он помнит — их поцелуй. Последнее, что помнит Джефф — они поднимаются сюда на лифте. Что здесь делают эти девицы?