Проводив маму на работу и убедившись, что горячую воду наконец-таки дали, хоть и с задержкой в три дня, я быстренько дала письменное задание Семёну и погрузилась в утренние водные процедуры. Ааах... Блаженное чувство. Неприятный осадок, вопреки всем законам химии, начал растворяться, что не могло не радовать. Приободрившись горячим душем (никогда не понимала тех, кто предпочитает плескаться под холодными струями, моя подруга таких называет лягушками), я нанесла на тело детский крем, оставив лицо нетронутым. Оно не очень любило присутствие липкого слоя на себе. Вышла из ванной, будто переродившись. Проверила работу братика и поплелась на кухню. Сама завтракать я не любила, но Сенчика покормить была обязана. К огромному сожалению обнаружила, что на плите было пусто, как и в холодильнике. М-да... - Лапушок-прыгушок, оладушки хочешь? - не заботясь о том, что соседи могли ещё спать, крикнула я, получив в ответ недовольный стук в стену. - Так я вас бужу, а то время за семь перевалило, суббота, а вы ещё не начали свой извечный ремонт, - ещё громче объяснила я. На этот раз наш холостой соседушка не постеснялся применить более красноречивые эпитеты в мой адрес, но я его перестала слушать, включив на кухне музыку. Так ему. Нечего своей дрелью каждые выходные в моей нервной системе дырки проделывать. Готовить я не очень любила. Не потому, что не получается. Просто тратилось слишком много времени. Хотя, должна признать, после года готовки в общежитии, я начала справляться с этим гораздо быстрее. Пока я замешивала тесто, услышала, что малой разговаривает с кем-то по телефону. Убавила звук на колонках и прислушалась. - Хорошо, я встречу тебя, не бойся, - это была его последняя фраза, после чего он обнаружил меня через зеркало в коридоре и, показав кулак отражению, поспешил завершить разговор. - Не подслушивай! - А я и не подслушивала, - скривив ему рожицу, я попробовала тесто. Так, чего-то не хватает. Я достала сахар, потом передумала и вытащила из холодильника мед. Открыла его, набрала столовую ложку, задумалась, решила съесть. Взяла соль и добавила пару щепоток. Вот, теперь идеально. - Э, Ромэо, руки мой, первая партия, уж так и быть, твоя, - мальчик поморщился от обращения, но в ванную все-таки пополз. Хорошо, что он забыл про инцидент со своим отцом. Непривычно наблюдать его несчастную, по-настоящему несчастную, мордашку. А то эта неженка страдает буквально из-за всего. То об косяк ударится, начинает орать, чтобы его снесли, то кошка не даст ему себя погладить, так тут вообще ужас начинается. Он был копией своего отца, к сожалению. - Ну скоро еще? - позвать то я его позвала, а оладушки никак жариться не хотели. Прилипали и все тут. Уж и масло в тесто добавляла, и саму сковородку десятым слоем смазывала, а они ни в какую. Тут я почувствовала запах картошки. Жареной картошки. От моей сковородки для блинов и оладушек. - Семеееен, - я озлобленно сверкнула глазками в его сторону. Это невинное высочество сидело и смотрело на меня с таким удивлением, будто не он испоганил на ближайшее время идеальное покрытие моей любви. - Это ты вчера картошку жарил? - Ну да. Ты же мне ничего перед уходом не приготовила. - На моей сковородке? - Другие были заняты. - Ах ты засранец, - я щёлкнула нахала по лбу. - Вот теперь не жалуйся, что оладушки будут некрасивыми. - Августа, ты с ума сошла?! - взвизгнул ребёнок. - Больно же! - Сейчас сам будешь готовить, - кое-как соскребя лакомство, я полила его сметанкой и подала Семёну. - И прекращай ныть по пустякам. Тебе восемь уже. Не маленький. - Я не ною, - снова начал пыхтеть малой. - Ноешь. - Не ною! - Даже сейчас... Нашу перепалку прервал зазвонивший телефон. Посмотрев на экран, и заметив, что ещё слишком рано для звонков коллеге, я сразу поняла, что предстоит не самый приятный для меня разговор. В принципе, так и оказалось. - Августоочеееееек, - протянула рыжеволосая азиатка в трубку. Никогда не любила, когда коверкают моё имя. Особенно малознакомые мне люди. - Выручай, нет спасааай! Пожалуйста!