-- И что дальше? -- спросил я Жаклин.
-- Дальше мне нужно пять минут, что бы этот мост опустить.
-- У нас есть две.
-- Значит, тебе придется отвоевать еще три. Ты же умеешь это делать?
Все то, что мы смогли выиграть, убегая от весящей на хвосте погони, две минуты жизни.
-- Приступай.
Я оставил Тома прикрывать Жаклин, а сам вернулся на семьдесят метров назад. Отличное место для обороны. Слева обрыв в реку, почти десять метров, а сверху очень крутая скала, тропинка была здесь не более метра в ширину, что давало мне возможность защищать её в одиночку. Преследователи не заставили себя ждать, и уже через минуту, показались из-за поворота. В отличие от вчерашних мужиков, все здесь были в кожаных или железных доспехах. Оружие мечи или боевые топорики. Первые остановились, пропуская вперед жреца. Одет в богатую желтую накидку, с синей каймой, которая сейчас выглядела помятой, из-за долго преследования. В движениях чувствовалась сила и уверенность и в отличие от солдат, он совсем не выглядел уставшим.
-- Я жрец Готеи, сдавайся Алекс, и мы тебя пощадим. Я уже говорил тебе, что это личное распоряжение богини.
-- Я пока не хочу. Посмотрю сначала, что предлагает Толон. А потом приму решение.
-- Мы не примем отказа. Если ты не пойдешь добровольно, нам придется взять тебя силой.
-- Ну, попробуйте!
-- Алекс! Посмотри вокруг! Ты один против сотни. С двумя дрянными ножами. Защищаешь отступников. Зачем тебе это?
-- Они… мои люди. Я не бросаю своих людей. Это… это мой жизненный принцип. Вам я их не отдам.
-- Я хотел по-хорошему. Значит, будет по-плохому.
Он протянул в мою сторону руку, и стал творить какое-то заклинание. Я не стал дожидаться, пока он закончит, и воспользовался тем же приемом, что с прошлым жрецом. Стена из лезвий ветра, прошла сквозь жреца и первые ряды. Шесть бойцов и жрец, распались на аккуратные кубики, и еще трое получили сильные порезы.
-- Просто дайте нам уйти, и никто больше не пострадает.
Те, кто стоял ближе всего отшатнулись от меня, отходя от кучи мяса, которое совсем недавно было их товарищами. А потом на меня обрушилась многотонная тяжесть, которая прижимала меня к земле, не давая даже вдохнуть. Я сопротивлялся, как мог, но вот одно колено подломилось, и я упал на него. Давление все росло, но и внутри меня поднималась волна ярости, и по мере того как она поднималась, я чувствовал, как сознание становиться яснее, а давление, нет не спадает, но становиться преодолимым. Целая минута потребовалась мне на то чтобы встать. Но это опять изменило меня. Я был уже немного другим. Чуть более я. Странно, но именно это осознание сделало меня ещё сильнее, и я смог практически полностью игнорировать давление, и даже понял, откуда оно идет. Еще один жрец, стоял в четвертом ряду. Прячась за спины солдат. А те все не решались пойти по останкам своих соратников, опасаясь меня. А в прочем в эту игру можно играть вдвоем. Телекинезом я легко поднял с тропинки не большой камешек, и, прицелившись, привычным усилием разогнал его до максимальной скорости.
Все вышло как-то очень легко и …. Привычно? Камень с громким хлопком перешел на сверхзвук, и головы нескольких солдат, и жреца просто взорвались от удара, а камень с треском врезался в противоположную стену ущелья. Давление на меня исчезло.
-- Еще раз повторяю, просто дайте нам уйти.
Со мной было что-то не так. Меня ознобило и бросало в жар, и хоть внешне я был грозен, я не был уверен, что смогу повторить, что-нибудь из уже мною сделанного. Я демонстративно начертил на земле перед собой жирную линию.
-- Любой, кто перешагнет эту линию – умрет.
Обведя тяжёлым взглядом тех, кто стоял в первых рядах, я поднял с земли камешек, подкинул его на ладони, но вниз он не упал.
-- Желающие попробовать есть?
В ответ было молчание. Я выиграл достаточно времени, что бы Жаклин справилась с мостом, и, не разворачиваясь медленно двинулся в её сторону, идя спиной вперед. Мост действительно уже был опущен, не дойдя до него буквально десяти метров, услышал крики:
-- Да чего вы стоите увальни? Он один, а вас сотня! Быстро схватить и убить его, жреца Готеи с нами больше нет! Ну же! Шевелитесь!!!
Толпа очень неуверенно пошла вперед, настолько неуверенно, что мы успели пресечь мост, и Жаклин сделала несколько манипуляций на том берегу, от которых мост начал быстро подниматься, оставляя между нами и преследователями пропасть в десять метров ширеной.
-- Арбалетчики! Вашу мать! Стреляйте по нему! Почему эту сволочь еще не подстрелили?
Мы поспешили укрыться за мостом, а потом, мелкими перебежками отдалились на достаточное расстояние. Арбалетчиков было всего трое, и, пропустив первый залп, мы без риска смогли скрыться от них. На той стороне слышались гневные крики. Через полчаса ходьбы и бега, я был абсолютно обессилен, настолько, что Том помогал мне идти, так как сам я уже не мог. В итоге нам пришлось сделать привал.