-- Скучал без меня? А у меня для тебя подарок!
-- Надеюсь приятный?
-- Не думаю, что тебе понравиться.
Она подошла к камню, в одной руке у неё было око бога, а в другой кинжал. Жаклин медленно провела кинжалом вдоль моей груди, оставляя на ней небольшой надрез, и я вдруг почувствовал, что это не просто надрез, через него уходит моя энергия. Сначала она удивленно раскрыла глаза, потом блаженно их закатила, и, насытившись, хотела убрать руку с кинжалом, но я прижал её телекинезом. Она панически задергала руку, но кинжал был неподвижен, и руку она убрать от него тоже не могла.
-- Стой! Хватит! Слишком много!
Её начали бить судороги, а энергия всё уходила, наконец, она упала, на пол без сознания.
-- Нужно знать меру…
С помощью лезвий воды я избавился от кандалов. Сел на камень, к которому был прикован. Голова немного кружилась, Жаклин забрала больше, значительно больше, чем я рассчитывал. Немного придя в себя, я встал с камня, раздел Жаклин, и приковал её к камню, слегка расплавив металл в месте разрезов, что бы кандалы снова держали. Теперь пора выполнить обещание. Посмотрев на её ауру, я увидел там энергетический шторм, слишком много энергии… это поправимо. Приложив руку к груди, я начал откачивать ту энергию, которую она у меня забрала, и неприятно удивился, когда смог вернуть меньше половины. Всё-таки успела что-то передать своему богу. Через час она очнулась.
-- Доброе утро. Как думаешь, сегодня хороший день умереть?
-- Что ты сделал? Тебя за это убьют! -- Она задергалась в кандалах.
-- Я так понимаю, если бы мы не поменялись местами, то меня бы ждал пир и мягкая постель? Я очень не люблю, когда меня предают. Но ты! Тебе я спас жизнь!
-- Это не я! Это все верховный жрец! Он заставил меня!
-- Вы пользуетесь очень ущербной версией ритуала, по отнятию жизненной силы… ты знала это?
-- Нннеет… -- Она со страхом начала смотреть на то, что я делаю. А у меня перед глазами вставали страницы из прочитанной мною книги, запрещённая часть библиотеки, жуткая смесь рунической магии и магии жизни, где описывался очень эффективный ритуал по отнятию жизненной силы человека. Я отколол кусок от камня, к которому она была прикована. Потом при помощи лезвий воды сделал три десятка каменных игл, длинной в пять сантиметров.
-- Вы просто открываете канал, и забираете то, что лежит на поверхности, и так до тех пор, пока человек не умрет от энергетического истощения. Подлинное искусство в этом направлении, это заставить работать внутренний источник разумного максимально сильно, а потом ещё сильнее, и ещё. -- Я наносил маленькие символы на иглах, наполняя их своей силой и смыслом, и эти символы оживали, составляя общую цепь заклинания. -- Человек должен умереть не от того, что ему не хватило энергии, а потому, что его источник выдает её так много, что энергетическую оболочку разрывает на куски…
-- Постой, не надо этого делать! Я… я сделаю для тебя что угодно! Умоляю, пожалуйста…
-- Так вот, что бы добиться такого эффекта нужно создать резонатор, который бы все время увеличивал бы выброс энергии, заставляя внутренний источник вырабатывать всё больше и больше энергии… Как считал автор этого монументального исследования, которое, кстати, строжайше запрещено к прочтению, после определенного порога, источник уже невозможно остановить…
Первая игла вошла в правую стопу, потом в икру, бедро…
-- Всего требуется от семнадцати до тридцати семи игл, но мне думаю, хватит и двадцати трёх. И ты уж извини, руны это пока не моя сильная сторона, так что боль убрать не получится. Но ведь у нас и жертва не добровольная, да?
-- Пощади…
Заклятье уже начало работать, но не набрало свою силу.
-- Моё тебе одолжение, за то, что не пришлось тебя искать по всему городу, состоит в том, что умрешь ты уже к утру. Проводит тебя в мир иной красивая огненная вспышка, после которой не останется и следа, от того что здесь было. А это – последнюю иглу я воткнул в подбородок, проткнув и язык, - что бы случайно на помощь не позвала, нехорошо будет прерывать ритуал.
Она уже ничего не могла мне ответить. От её тела, стекая по иглам начала исходить пульсирующая сила, каждый следующий такт был немного сильнее предыдущего. Поглотив столько, сколько мне было надо, я развернулся и направился на выход из камеры. Скоро здесь будет жарко.
Плотная железная дверь, с хорошей звукоизоляцией. Это мне на руку. Я вышел наружу, дверь в камеру оказалась не заперта. Снаружи был длинный коридор, который заканчивался решеткой. Прогуляюсь я сначала по тюрьме. Может смогу чего полезного узнать. Или найти. «Свою» камеру я закрыл на наружный засов, и вплавил его в дверь, быстро не отроют. Из 22 двух камер, пленники были в девяти, трое из них были уже не в состоянии воспринимать окружающую действительность, остальных я освобождал, скрыть свой побег я не смогу, а осложнить жизнь тем, кто меня пленил можно, а главное нужно. В последней камере меня ждал сюрприз. Человек, прикованный к камню, показался мне смутно знакомым, подойдя к нему, я разглядывал его исхудавшее тело, и сильно истощенную ауру. НОРМАН! Это было как ушат холодной воды на голову. Я узнал его! Это был мой телохранитель, Норман. Теперь я вспомнил! Он стал тем комочком, который спустил огромную лавину моих воспоминания. На некоторое время я потерял ориентацию в пространстве. А потом… я наконец-то осознал себя. Быстро срезав с него кандалы, я накачал его ауру энергией, пока его взгляд не стал осмысленным.