-- Почему ты здесь? Как ты здесь оказался? Хотя о чём я… надо отсюда выбираться.
Тест всех систем. Связь с МРОП почти восстановлена, это работала программа экстренного восстановления, согласие на которую я дал еще по дороге сюда. Оружие исправно. Нож, при мне. Доспех, полностью разряжен, в аварийном режиме. Все потом. Надо выбираться отсюда. Хотя есть еще одно дело. Снова взломав дверь в свою бывшую камеру, я одним махом втянул в себя всю энергию, что разливалась по комнате, и подключил накачку амулета защиты от этого потока, а заодно и Нормана лечил. Он даже ходить нормально не мог. Через час, я смог выбрать из Жаклин почти миллион тим!!! Её источник уже давно ушел в разнос, и энергетическую структуру просто разрывало на части, она была ещё жива только потому, что всю вырабатываемую энергию я поглощал стразу же, перенаправляя её в накопитель доспеха. Куда делись почти пятьсот миллионов тим? Он ведь был залит под завязку! Еще через 15 минут, нам пришлось уйти, источник Жаклин перестал быть стабилен, и теперь даже постоянный энергозабор не помогал. Быстро покинув помещение, я нес Нормана на плече, а позади двигались те пленники, которые могли ходить. Решетку я рассек лезвиями воды, следующая была за поворотом. За ней дежурили два стражника, убив их при помощи ножа, я рассек следующую решётку, и, отдав одному из освобожденных ключи, приказал освободить пленников в других блоках. Сам я двинулся дальше. Через двадцать минут плутаний по коридорам, мы вышли к тому же месту. Чёрт! Что за наваждение. К этому моменту начали подходить первые, освобожденные из других камер заключенные. Один из них помнил дорогу, так как в тюрьме был уже давно.
Выход оказался не далеко. За дверью, ничем не отличающейся от двери в очередную камеру. Хитро. Даже освободившись, выход еще нужно было найти, а потом был верхний этаж, который охранялся намного лучше, и мне пришлось убить десяток охраны, а следом добить тех, что спали в казарме. Здесь же мне удалось разжиться одеждой, и я даже подобрал обычный меч.
Пол вздрогнул. Со стен и потолка посыпалась пыль. Жаклин. Это она взорвалась. Точнее энергия жизни, накопившаяся там мгновенно перешла в тепловую. Думаю, нижнего яруса тюрьмы больше нет. Из здания тюрьмы мы выбежали огромной толпой, больше сотни человек рассыпались в разные стороны, и скрылись в разных направлениях. Я побежал к окраине. Мне нужно было привести друга в порядок, и раздать несколько долгов, так что я рассчитывал, что останусь здесь, на окраине города, где было множество пустующих домов.
Пять дней спустя. Подземный город Тонола
Норман приходил в себя медленно, по началу, он только спал и ел, а я латал его энергетику. В те моменты, когда он мог говорить рассказал то, что произошло с ним.
Появился он здесь, так же как и я. Три месяца назад, так же ничего не помня, но в отличие от меня, боги не приняли его молитвы. Ни первый, ни второй, ни третий. Потом начали проясняться воспоминания, смутные, но попыток молиться богам он больше не делал. Нанялся охранником и вышибалой в трактир, но через месяц, амнезия наконец-то спала, и он начал искать выход из этого места. Спрашивал людей, за что его быстро окрестили диким изгоем, и он даже нашел их, но они ни чем ему помочь не могли, и тогда он вышел на контакт с поклонниками Толона. Его уговорили совершить молитву, но к тому моменту Норман уже знал, в чем дело. Клятва, которую он дал мне, просто не позволяла совершать подобные действия без моего личного разрешения. А когда попытка окончилась неудачей, его пригласили на беседу с Первожрецом, которая протекала примерно по тому же сценарию что и у меня, только Норман ещё пытался убедить жреца что есть еще один, много больший мир. Этот мир был всего около двухсот километров в диаметре. Плоский диск. Край мира закрывал туман, в который было невозможно войти, потому что по плотности он был как камень. Его кинули в камеру. И каждый день откачивали жизненную силу, Первожрец делал это лично, так как поток силы, по сравнению с обычными людьми, был очень велик. Связь с МРОП ему восстановить так и не удалось, поэтому оружием он управлять не мог, а сил на заклинания в тот момент уже не оставалось. Последнюю неделю к нему приходили уже обычные жрецы, его жизненная сила почти иссякала.