В зал вошло четыре жреца, держа перед собой кинетический щит, с которого лезвия ветра соскальзывали. Я кинул нож, но он завис какой-то субстанции и по нему начали бить десятки молний, следом за жрецами шли храмовые стражи. Несколько лезвий воды, и я смог выбить пятерку стражей, но нож уже рассыпался пеплом. Это же проекция! Как я мог забыть, что это только проекция и она не обладает качествами оригинала. Если бы нож был настоящий, подобное воздействие ему было бы нипочём.
Мы отступили на лестницу. В зале, под потолком, я оставил два крупных шарика унора, как неприятные сюрприз нападающим. Нас давили на лестнице, я отступал последним, прикрывая своих людей, и непрерывно выбрасывая лезвия воздуха, камни телекинезом, лезвия воды, они гибли десятками, но продолжали неумолимо наступать, заваливая нас трупами. По ступенькам лилась кровь и нечистоты, ужасно воняло, я поскальзывался, падал, и в какой-то момент меня оттеснили назад и отвели к концу строя. Я упал на колени и меня стошнило. Я никогда не видел так много крови, и так много смертей. Через пару минут я пришел в себя. УНОР. Я отдал приказ, и оба шарика, висящие в зале, в котором начинался спуск вниз, взорвались множеством капель. Все на кого они попали должны умереть в течение десяти секунд. Через пару минут поток нападающих иссяк. Видимо акция устрашения наверху сработала. Мы отступили уже более чем на половину лестницы, и возвращать свои позиции никакого желания не было. Кровь вонь, и стоны раненых. За то время, пока я отдыхал, мы потеряли убитыми троих, и еще двое были ранены.
Ко мне сверху притекла лужица серебристого метала. Меня снова чуть не стошнило, она текла, расталкивая кровь и нечистоты. Я не стал объединять её с остальной частью УНОРа, а приказал разместиться на площадке чуть выше, там был небольшой закуток, где могли накапливаться воины. Кажется, очень скоро мы все умрем.
-- Алекс. – Обратился ко мне Хатор.
-- Да?
-- Я принял решение.
-- Какое?
-- Я последую за тобой. Я готов дать тебе клятву.
-- Ты хочешь сделать это сейчас?? – Удивился я. Обводя взглядом всё, что творилось вокруг, намекая на некоторую несвоевременность момента. -- Ты же понимаешь, что это не отменимое действие?
-- Да. Я думаю сейчас наиболее подходящий момент из всех возможных. Я Хатор Алим Колан, прошу мироздание засвидетельствовать клятву, данную Алексу, отныне жизнь моя принадлежит ему, воля моя принадлежит ему, сила моя принадлежит ему. Отныне и навсегда я не могу предать его ни действием, ни бездействием, жизнь его для меня всё, воля его для меня закон. Прошу мироздание сделать это сутью моей, неотъемлемой частью моей.
Его тело быстро начало набирать свечение, и так же как это было с Килором, прошла сильная волна искажений, которые могли видеть не только мы, ни и другие разумные. Он упал, потеряв сознание, и вдруг я понял, чего он добивался. На месте где он только что стоял начала появляться рябь. Я быстро выдернул его тело из под расширяющегося шара ряби и скомандовал:
-- ВСЕ ВНИЗ!! БЫСТРО!
Мы спешно спустились по лестнице, а позади начинала набирать силу сфера ряби, поглощая трупы, кровь, лестницу, камни и отсекая нападавших от нас. До зала с алтарем почти сто метров, если сфера будет меньше, мне даже не придется её останавливать. Это конечно не остановит жрецов, они и раньше успешно боролись с этим феноменом, но задержит их очень надолго. Я накачал ауру Хатора энергий, поддерживая его, но в сознание он так и не пришел. Я присел отдохнуть, опираясь спиной об алтарь, и сам не заметил, как провалился в сон, слава богу без сновидений.
Проснулся я почти через сутки. Прогулялся до ряби, и оценил размер аномалии. Радиус сферы был метров пятьдесят, оставив зарубку на стене, что бы точно отследить момент, когда она начнет уменьшаться, я вернулся вниз. Наконец-то очнулся Норман, Хатор тоже пришел в себя, но был еще слаб.
На второй день рябь начала убывать. Я оценил скорость, получилось примерно шесть сантиметров в час. Минимум две недели у нас есть. А нас следующий день, пока мы разговаривали с Норманом, Хатор внезапно осыпался серой пылью, осталась только одежда. Все всполошились.
-- Спокойно! Это выход. Сейчас это должно произойти с каждым.
Так и было. Раз в десять минут кто-нибудь из нас осыпался пылью, когда мир померк, в зале осталось уже всего восемь человек.
Сначала я попал в светлое пространство, которое выглядело как бесконечное, но ощущалось тесным, а потом еще одна вспышка, и я лежу в небольшом