«Маришечки нет и не предвидится. Фрекен Бок тоже исчезла с горизонта, правда на время, – размышлял он, почесывая Мурку за ушком. – Так как же отыскать ту, кто займет вакантное место?» Артем вспомнил, что поначалу искал домработницу через кадровое агентство, телефон которого у него наверняка где-то сохранился. Итак, решение проблемы была найдено.
Повеселев, он направился в кухню, где его ждал ужин, последний ужин, приготовленный Фридой Яковлевной. Мурку Артем бережно прижимал к груди, ласково поглаживая…
Глава 3
Как ни странно, но он рассчитывал на более обширный выбор. Кандидатур было всего четыре. Семейная пара молдаван, которые соглашались работать за предложенные деньги, но только вдвоем, отпала сразу. И фронт работ, что называется, для них был маловат, и такого скопления посторонних людей в доме Артему видеть не хотелось.
Бывшая актриса со знанием двух иностранных языков, которая прежде служила гувернанткой при детях одного священнослужителя, ему тоже не приглянулась. Хотелось чего-нибудь попроще, чтобы не напрягаться, беря ту или иную вилку.
Фотография девицы из-под Винницы – этакая молодуха кровь с молоком – заставила было сердце Артема сладко заныть. Однако то, что она меняла места работы не реже раза в полугодие, говорило не в ее пользу. Девицу себе он найдет, нет проблем, а вот квартиру надо оставлять на человека, который вызывает доверие.
Оставалась последняя кандидатура: молоденькая провинциалка из Орла. Приехала в Москву, чтобы продолжить учебу, снимает квартиру. Прежде ни у кого не работала. Судя по снимку, серая невзрачная мышка.
Артем развеселился:
– Кошка у меня уже есть, будет еще и мышка. Задаст ей моя Мурка жару, если им придется свидеться…
Он перезвонил в агентство и договорился встретиться с девицей в субботу, около четырех часов дня.
Звонок раздался ровно в четыре, и Лина Кузнецова, как значилось в резюме, переступила порог его квартиры. Конечно, познакомиться можно было и в кадровом агентстве. Но во-первых, Артем уже настроился на эту кандидатуру. Во-вторых, выбирать было не из чего, а тратить время на дальнейшие поиски очень не хотелось.
Лина действительно производила впечатление мышки, хотя, вне всякого сомнения, тщательно подготовилась к встрече. Русые волосы, собранные в хвост, она завила, губы накрасила модным розовым блеском, а по нижнему краю верхних век провела тонкие серебристо-голубые линии. Но они смотрелись самостоятельными элементами, не составляя с лицом единого целого.
«Так, пользоваться косметикой не умеет, – пришел к выводу Артем. – И меня стесняется до чертиков».
Действительно, Лине было бы куда проще, если бы ее работодателями оказалась пожилая пара или немногочисленное семейство, но только не одинокий молодой человек. «Плейбой средней руки и среднего достатка», – как называл себя Артем, довольно трезво смотрящий на жизнь и на свое место в ней. Но сейчас, видя румянец смущения на бледных щеках девушки и ее пальцы, теребящие бахрому шарфа, он не мог не распушить свой павлиний хвост.
Пригласил в гостиную, усадил в кресло, предложил кофе. Она, естественно, отказалась, не поднимая глаз. Тогда он вальяжно развалился на диване, закинув ногу на ногу, и принялся не спеша задавать вопросы: откуда родом? зачем приехала в Москву? что умеет делать? и так далее. Мурка не устроилась у него на коленях, а села на диване рядом и не сводила с Лины немигающего испытующего взгляда.
«Допрос с пристрастием» продолжался минут тридцать, пока Артем не испугался, как бы претендентка на место домработницы не потеряла сознания. Голос ее звучал все тише и тише, ответы уже с трудом удавалось расслышать.
Однако конец собеседованию положил не он, а Мурка. Спрыгнув с дивана, кошка подскочила к креслу, в котором сидела девушка, и принялась играть с концом ее шарфа.
– Брысь, а то порвешь! – воскликнул Артем, подавшись вперед всем телом и замахав на Мурку рукой.
– Ничего страшного, – ответила Лина и впервые за время их беседы посмотрела на него и улыбнулась.
Улыбка ему понравилась своими открытостью и безыскусностью. Он любил, чтобы у человека улыбались не только губы, но и глаза. А когда, вот как сейчас, на щеках появлялись ямочки, «вооще от этого тащился», как нынче принято говорить у молодежи.
– Это моя кошка Мурка, и вам придется иметь с ней дело, – произнес Артем не прежним тоном, в котором проскальзывали нотки надменной самоуверенности, а своим обычным – располагающим, доверительным. – Учтите, у нее характер тот еще! Не боитесь?
Лина помотала головой:
– Нет, не боюсь, – и снова улыбнулась. – Говорят, у меня неплохо получается ладить с детьми и животными. – А уж месяц-то я в любом случае продержусь.