Лена не заметила, когда Дион оказался рядом. Теплая ладонь легла ей на плечо, скользнула вниз по шее и замерла между лопаток. Сердце забилось чаще и горячей — и от этого ласкающего движения, и от дурного предчувствия.
— Мираса и Дахон проверили позже. Таллиган так и не объявился. А два дня назад в реке случайно выловили…
Айдель послал Диону предостерегающий взгляд, и тот мгновенно умолк. Помедлив немного, закончил:
— В общем, мы уверены, что Бон Таллиган был убит. Отравлен. А тело бросили в реку.
— Скорее всего, те, кто его подослал, уже находятся в королевской тюрьме, — жестко произнес Айдель. — Но вам все равно следует сохранять осторожность, рэйда Герд.
Внезапно Лена поняла, что обращение, прозвучавшее из уст мага, ее больше не коробит.
— Вы сказали: пролежала в воде, — напомнила она. — Не пролежал.
Айдель покачал головой, и Лена перевела взгляд на Диона.
— Кто — пролежала?..
Его ладонь вновь переместилась ей на плечо, сжала, явно желая успокоить.
— Не кто, а что. Рука. В реке нашли мужскую руку. Таллигана опознали по крестообразному шраму на запястье.
Глава 27. Свет и смерть
Толпа у Шетталя начала собираться с раннего утра. Прибытие королевской невесты обещало войти в анналы Гадарии, как шоу века.
Королевская площадь, мощеная гранитными плитами, уступала в размерах питерской Дворцовой примерно на четверть. То есть была по-настоящему огромной. В ее центре вместо Александрийского столпа была выстроена высокая полукруглая колоннада с интересным оптико-магическим эффектом. Если смотреть на колоннаду с некоторого удаления, казалось, что на ней прилегло отдохнуть розово-золотистое облачко — такие бывают на небе ранним погожим утром. Если встать у подножия и задрать голову, возникало ощущение, что колонны возносятся в бесконечность и, презрев законы физики, пронзают небесный свод. Неудивительно, что сооружение нарекли Облачными пиками.
Именно там, у пиков, был за одну ночь возведен огромный помост, убран ценным деревом, дорогими тканями пастельных тонов, цветами, зеленью и золотом. Под навесом с бахромой и гербами стояли два богатых резных кресла. Интересно, что на гербе Гадарии, помимо знаков истинной силы, внезапно нашлось место для имперских символов, в том числе для цапли и коршуна, крохотных, схематичных, но узнаваемых.
Сперва Лена упрекнула себя в нерадивости: плохо геральдические книжки читала. Но на небывалый герб таращились многие. Рэйды и лэйны шушукались, должно быть, прикидывая, какой поворот в политике знаменует собой обновление государственной эмблемы.
— А ты не удивлен, — шепнула Лена Диону.
Они пробирались между кресел для почетных гостей по правую руку от помоста — к своим местам. Лена была в синем платье из "розового" магазина, Дион в черном пиджаке с индиговым отливом. Они отлично смотрелись вместе.
"Муж" усадил Лену на бархатную подушечку, устроился сам и только тогда неохотно признался:
— Я видел проект.
Значит, это не реверанс в сторону общего прошлого Гадарии и Иэнны, а декларация о намерениях. Интересно, Аллиала знает, что в перспективе ей предлагают корону императрицы?
От помоста бежала парадная дорожка цвета бронзы и метрах в ста упиралась в круглую площадку, красиво выстланную коврами. Площадку обрамляли деревца в золоченых кадках, на деревцах пели птицы в золоченых клетках. Лена вспомнила про Дом Птиц в замковом саду. Надо все-таки раздобыть какого-нибудь туземного орнитолога: пусть посмотрит и скажет, кого из пленных пичужек можно отпустить.
Периметр временного архитектурного ансамбля, состоящего из помоста, мест для вип-персон, дорожки и посадочной площадки с птичками, был обозначен линией нарядных вымпелов, поставленных вроде бы для украшения, и оцеплением из королевских гвардейцев, поставленных вроде бы для охраны. На самом деле все было ровным счетом наоборот. Статные гвардейцы-удальцы в броской старинной форме служили, скорее, декорацией к торжественному действу. А вымпелы помечали защитный контур, созданный королевскими магами и запечатанный лично Айделем Шело.
На последнем уроке Лена решилась задать наставнику вопрос: можно ли с помощью магии контролировать свои действия во сне? Если в родном немагическом мире бродит столько сказок об управляемых сновидениях, уж здесь-то должно быть что-нибудь этакое! Айдель, естественно, заинтересовался подоплекой. У Лены наготове было целых три истории. Но начать она решила с самой обтекаемой и самой правдивой: