Его жена провела рукой по черной раме, задержала пальцы на бирюзово-голубом аквамарине.
— В первые дни я была уверена, что заставлю его работать. Глупо, да?
— И заставила бы, — раздался знакомый голос, похожий на перезвон хрустальных колокольчиков. — Если бы проявила больше решимости.
То, что раньше было зеркалом — шероховатое деревянное полотно в обрамлении осколков — затянуло ртутным туманом. Туман растекся гладью, затвердел, взблеснул холодными бликами, и из мерцающей глубины выступила княжна Алиалла. Чуть выше Елены ростом, гибкая, как змея, и сотканная, казалось, из той субстанции, что сейчас на их глазах возродила портал, который, по всем законам магии, не мог существовать.
— И ты, — княжна взглянула в лицо Диону, — сумел бы вернуть потерянное, если бы не отступился так быстро.
— Ты пришла шутки шутить? — процедил он сквозь зубы.
Рука жены легла ему на локоть и сжала неожиданно твердо. Он накрыл ладонью белые от напряжения пальцы. Но Елена смотрела только на Алиаллу, вся, как струна, натянутая на разрыв.
— Просто скажите, вы вернете меня домой?
— А ты готова вернуться? — усмехнулась княжна.
Дион заставил себя промолчать. Хотелось схватить Елену в охапку, запереть и не выпускать, пока иэннская змея не уползет обратно под свою колоду. Но это он уже пробовал.
— В любом из нас горит искра Мирового Духа, — заговорила Алиалла. — Дух есть вселенная, для него не существует границ во времени и пространстве, он вечен, един и вездесущ, но познает себя лишь через воплощение в бренных вместилищах. Вокруг каждой искры кристаллизуется сущность, наделенная самосознанием, у каждой сущности есть предназначение, но она вольна воплощаться по своему выбору. Мировому Духу все равно, если сущность ошибется или поспешит, — княжна вперила в Елену взгляд, горящий темным огнем. — Ему одинаково ценен любой опыт. Но для мира, в котором воплотилась сущность, последствия могут быть фатальными. Ведь ее предназначение останется не исполненным. Количество ошибок будет нарастать, сущности лишаются подходящих вместилищ и станут занимать чужие. Вместилища, не дождавшиеся истинных хозяев, достанутся случайным сущностям…
— И вы решили восстановить нарушенный порядок? — прервал ее Дион. — Не много ли вы на себя берете?
Елена пробормотала себе под нос что-то о вульгарном понимании принципа энтропии и помянула каких-то Платона с Гегелем.
— Смотрите, оба, — Алиалла отступила в сторону. В серебряной бездне зеркала мерцали мириады звезд. — Мы позволили Леннее Дювор самой выбрать сущность для своего вместилища, и она безошибочно указала на тебя, Елена.
Одна из звезд вспыхнула и приблизилась.
— Вы связаны самим Мировым Духом. Ты тоже чувствуешь эту связь, признай! — Княжна взмахнула рукой. — А это твоя сущность, потомок коршуна.
Новая звезда вынырнула из скопления мелких блесток. И сразу за ней — третья.
— Это Леннея Дювор. Смотрите внимательно. Что вы видите?
Три огня, каждый размером с мужской кулак, сияли, переливались, пульсировали.
Первый, самый яркий, горел чистыми цветами так, что становилось больно глазам. Второй был слабее и, будто червивое яблоко, источен черными плешинами. Третий, тревожно-багровый, подернутый золой, то разгорался, то сжимался, тускнея и дрожа, будто готовился погаснуть.
Дион заметил, что первые два огня пульсируют практически в унисон, иногда немного расходясь, затем вновь сливаясь, и оттенки их гармонично дополняют друг друга. Он не верил княжне ни на стаг и почти не сомневался, что видит подделку. Но… кажется, сейчас эта подделка была ему на руку.
Вот только Елена разглядела в перемигивании огней что-то совсем другое. Лицо ее сморщилось, руки взлетели к вискам.
— Я готова, — проговорила она глухо. — Меняйте нас. Верните ее домой.
Дион склонился к уху жены:
— Это просто магия. Обман. Нам морочат головы.
Княжна, разумеется, слышала, но не сочла нужным пускаться в спор.
— Не торопись, — обратилась она к Елене. — Ты еще не все видела.
От этих слов дохнуло отрезвляющим холодом.
Для Елены будет лучше вернуться в свой невозможный мир — неважно из каких соображений. Алиалла убеждала ее остаться не ради того, чтобы рядом с Дионом была дорогая ему женщина. У князя на Елену планы. А он не привык считаться с жизнями своих марионеток.
Вместо звезд в зеркале появился город. Очевидно, Алиалла восстановила узоры, необходимые для показа живых картин. Соник с такой площадью воспроизводящей поверхности должен съедать прорву силы. Впрочем, у символьной магии свои преимущества: камни стихий способны накопить столько энергии, что хватит осветить половину Мельи.