Конечно, девчонка испугалась, когда с ней внезапно заговорил "дух зеркала". Но имперские маги умели творить истинные чудеса, все это знают, и если одно из чудес могло послужить к ее пользе, почему не воспользоваться шансом?
А печать неразглашения — это так, на всякий случай. Чтобы дурочка не проболталась своей сообщнице из прислуги.
Когда приготовления были закончены, Леннея собственной рукой запустила процесс переноса, не подозревая, что отправится не в мир Елены, а в обитель духов, единственное место, куда способна войти смертная сущность, покинувшая свое тело.
А печать на теле осталась. Алиалла велела ее не снимать: "Если они с такой мелочью сами не разберутся, на что они вообще годны? Да и незачем ему сразу знать. Еще раздумает жениться, а это глупость. И наша рыбка скорее освоится в новой роли…"
Рыбка, попавшая в сети?..
Дион с трудом подавил гнев.
— Но почему Леннея не ушла? — спросил он. — Она должна была освободить тело, я верно понял?
— Струсила в последний момент, — Линт Герд скривился. — В обители духов ее ждала иллюзия чужого мира — город, люди, деньги, развлечения. Больше, чем она заслуживала. Жила бы и знать не знала, что это обман. Наша часть сделки. Но паршивка запаниковала, попыталась обратить процесс и повредила портал. К счастью, двойник истинной сущности успел пройти. А я быстренько погрузил маленькую стерву в сон, чтобы не путалась под ногами. Хотя бы поначалу.
— Но каким образом Елена сумела сразу же установить полную власть над телом, даже не заметив, что оно занято? Леннея должна была сопротивляться и как хозяйка имела все шансы победить!
Дион бросил взгляд на жену. Елена сидела, понурившись, и казалось, не слушала. Дион обнимал ее, временами несильно сжимая плечи, просто чтобы не дать слишком глубоко уйти в себя.
Сегодняшний день они должны были провести вдвоем. Дион никуда бы не поехал, и гори все ледяным пламенем. Они остались бы в постели до обеда, потом гуляли по саду, устроили пикник в заповедном месте у пруда. Он представил Елену на фоне темных вод и густой зелени, в кружеве теней и солнечных бликов — загадочную и манящую, как дева лесов из древних преданий…
Но этого не будет. Сегодня точно — нет. И может быть, никогда?..
Ответ Линта прозвучал как сухой отчет:
— Как только истинная сущность обрела свое законное вместилище, исход был предрешен. Честно говоря, мы надеялись, что подавленная личность просто тихо угаснет. Моя госпожа удивлена, что отродье Дювора до сих пор подает признаки жизни, — даже оскорбляя Леннею, отец оставался бесстрастным. — Причина очевидно в том, что наша гостья жалеет эту дрянь и не желает ей смерти. Упорно не желает…
История о сущностях и вместилищах была слишком удобной, чтобы сходу принять ее на веру, и слишком хорошо вплеталась в паутину лжи, которой князь Иэнны опутал своих потомков. Дион хотел ответить резкостью. Но следующие слова заставили его забыть о возражениях:
— Границу между мирами способны пересечь только свет, мысль и… — Линт помедлил, ловя взгляд Диона. — Сила, которую у нас принято называть истинной. Она заполняет межмировое пространство и являет собой чистую энергию. Эта энергия статична и нейтральна, и когда информационный слепок наделенной сознанием сущности проходит через межмировое пространство, он увлекает за собой некоторое количество энергии, сообщая ей смысл и цель. Если сумеет, конечно. Твоя Елена — сумела. И обретенная сила дала ей неоспоримое преимущество в борьбе за вместилище.
— Значит, Иэнне понадобилась истинная сила… — Дион попытался сформулировать ускользающую мысль.
Елена, услышав свое имя, вскинула голову.
— Зачем? — ее глаза блестели сухо и зло. — Что вам от меня нужно?
Линт Герд в зеркале склонил голову.
— Это известно лишь госпоже.
— И когда она соизволит мне сообщить?.. Когда Леннея умрет?
— Хотите поговорить с ней? С Леннеей Дювор. Я могу вызвать ее, — предложил отец.
— Нет!
Елена испуганно отшатнулась.
— Не сейчас, — прошептала она, закрыв лицо руками.
Хотелось прекратить эту пытку, увести жену наверх, прижать к себе и заставить забыть о страшном открытии.
— Это как на войне, — сказал вдруг отец. — Или ты, или тебя. Не жалейте о ней, Елена. Она бы вас не пожалела.
— Она всего лишь испуганный одинокий ребенок. Я знаю, что она чувствовала, я примерила на себя ее жизнь.
— Она убила мою дочь, — отрезал Линт Герд.
Диона обожгло жалостью и виной. Насколько было бы проще, если бы Леннея исчезла. Но Елена права. Маленькая солнечная девочка в ромашках и бабочках не заслужила такого конца. Ради того нежного розового утра в саду двенадцать лет назад этой девочке следовало дать шанс. Но как? Он не представлял. И если выбирать между Леннеей и Еленой…