Он отставил бокал на низкий бело-золотой столик справа от кресла, сцепил пальцы в замок.
Лена сказала:
— Вы считаете, он должен был стоять и смотреть, как обижают его жену? — "Обижают" — несерьезное слово, нестрашное. Но и его король мог счесть оскорблением. — Вы бы на его месте поступили точно так же. Разве нет?
Лаэрт задумчиво кивнул.
— Да, это дилемма. Верность жене или верность королю? И тебе и мне он клялся перед лицом Истины. — А потом резко, жестко: — Что ты сделала с его печатью?
— Ничего.
— Глупо запираться, — щеки короля, пунцовые на солнце, брезгливо дрогнули. — Сейчас твой единственный шанс спасти его и себя — быть со мной полностью откровенной. Так что?
— Спросите свою невесту.
Лена надеялась, что это не ошибка. Что Алиалла ему не по зубам. Пусть они схватятся друг с другом. Может, пока от них летят пух и перья, у Лены появится шанс.
— О, я спрошу, — Лаэрт растянул губы в зловещей улыбке. — Но сначала решу с тобой, моя маленькая необыкновенная цапелька.
Он со вкусом причмокнул, и Лене пришлось как следует постараться, чтобы не показать отвращения.
Король взял со столика маленький мельхиоровой поднос. В центре подноса лежал черный перстень с белой цаплей. Лаэрт покачал поднос из стороны в сторону, перстень с легким стуком перекатился туда-сюда. Просто безделушка. Абсолютно безопасная.
— Я попросил мага-оценщика взглянуть на твое сокровище. Он уверен, что эта вещь создана во времена империи. Кто бы мог подумать, — Лаэрт поднял на Лену взгляд. — Наши историки не верят старым хроникам, считая, что в них больше вымысла, чем фактов. Наверное, они правы. Но хроники говорят, что Айолы ведут свой род от древних богов, а боги несли в себе силу двух начал. Что это такое, никто не знает. Книжные черви любят изощряться в терминах. Но по описанию больше похоже на истинную силу, чем на магический дар. И если это правда… Неужели сила проснулась через столько поколений!
М-энергия местного разлива, передаваемая по наследству? Тело Леннеи потому и подошло, что уже содержало в себе крупицу истинной силы?
Море света в Лене тревожно колыхнулось, пошло волнами.
И Лаэрт, кажется, почувствовал это. Наклонился вперед, жадно вглядываясь… не в лицо, глубже — в душу.
— Я этого не просила, — прошептала Лена.
— Разумеется, нет, — Лаэрт откинулся в кресле, щурясь от удовольствия. Даже сыто облизнулся, вызвав у Лены рвотный спазм. — Мы не выбираем свою судьбу. Она выбирает нас.
Зрачки короля превратились в огненные жала.
— Ты будешь служить мне, белая цапля Гадарии?
Лена ответила без колебаний:
— Да, если вы отпустите Диона.
— Ты ставишь условия своему королю? — его голос взлетел к потолку с могучими волосатыми варварами, как снаряд из катапульты.
Личинка ты навозная, а не мой король, подумала Лена.
— Я не ставлю условия, — сказала она. — И не требую. Я прошу. Освободите его. И я сделаю все, что вы хотите.
— Все? — Лаэрт нехорошо прищурился.
Под его взглядом у Лены скрутило желудок, но она не отвела глаз и не подумала забрать свои слова обратно. Меньше, чем на все, Лаэрт так и так не согласится. Меньшее он и рассматривать не станет.
— Покажи мне свою силу, — велел король.
Белая птица смятенно взвилась к поверхности моря, неся с собой водоворот чувств — жажду, страх, любопытство…
Ноздри Лаэрта раздулись и затрепетали.
— Я чувствую… Да… На этот раз — да, — он прикрыл глаза, будто смакуя изысканное вино. — Дар и истинная сила в одном человеке. В женщине! Не поверил бы, если б не видел сам. Ты уникальна, Леннея. Ты достойна большего, чем этот… неблагодарный холуй.
Лена до крови закусила губу, чтобы не выдать пулеметной очередью все, что просилось на язык.
— Твоя сила… — Лаэрт грезил наяву. — Она в самом деле другая. День и ночь. Огонь и вода. Что есть что? И что будет, если их смешать…
Он резко открыл глаза.
— Ты родишь мне сына, Леннея.
— А как же ваша невеста?
— Станет женой, — Лаэрт жестко усмехнулся. — Даже если Иэнна плетет против меня заговор. Она нужна мне. Ты ведь не метишь в королевы, цапелька? В любом случае, я не смогу жениться на тебе, пока твой муж жив. Не бойся, — новая усмешка, — он еще может быть мне полезен. И не потеряет своего положения. Я даже верну ему рудники ин-Скиров, если твой сын оправдает ожидания.
Путы опали с Лениных запястий. Энтоли остались.
— Иди сюда, — король похлопал себя по бедру. — Докажи, что твоя сила стоит моей щедрости. И я сейчас же велю выпустить Герда. Он сядет в свой фугат и полетит в Скир. А завтра ты присоединишься к нему. И будешь навещать меня — пока не понесешь. — Он вальяжно развалился в кресле. — Ну! Я жду. Или мне передать палачам, чтобы вырвали твоему чарушнику второй глаз?