— Эту мазь я готовила сама, сын коршуна. Она излечит твои раны, — грудной, воркующий голос княжны струился по жилам огнем, будя мужские желания. Что будет, когда ее сила столкнется с истинной силой Лаэрта? — А брошь прикрепи к повязке, чтобы все видели, как ты красив. Женщины будут любить тебя, как прежде, сын коршуна. Больше, чем прежде…
Захотелось выбить поднос из ее рук, но тот сам отплыл в сторону. Легкие пальцы пробежали по левой щеке Диона, очертили овал вокруг глаза, скользнули вдоль брови, топорща волоски, тронули веко, потянули, опуская, слегка надавили сквозь него на глазное яблоко. И Дион чувствовал каждое прикосновение так, будто у него правда были и бровь и глаз, а кожа на щеке не саднила и не мокла. Он перехватил руку девушки, поднес к губам.
— Благодарю за щедрый дар, ваше высочество.
И повернулся к ее отцу. Он поклялся себе, что не станет просить, но… Вопрос, один вопрос, не просьба. Он не должен упускать свой шанс — и к льгошу гордость! Другое дело, чем за это придется заплатить…
— Скажите, есть ли возможность вернуть мой дар?
На этот раз смех князя походил на клекот хищной птицы. Его фигура окуталась серебряной дымкой, и из этой дымки взмыл в поднебесье крупный коршун.
— Поспеши домой, рэйд Герд! — донеслось с высоты. — Тебя ждет приятная неожиданность…
Так что это — случайное совпадение? Или князь в самом деле говорил о Леннее?
Глава 6. Степени несвободы
Лена
Спала она плохо. То проваливалась в тяжелое забытье, то ворочалась, сминая простыни. Или садилась на широкой кровати, включив ночник, и в сотый раз пыталась снять браслет с измученной руки: с силой сжимала пястные кости и тянула, тянула, не жалея ни кожи, ни суставов. Все без толку. И мыло не помогло.
При спальне имелась роскошная ванная комната с мраморной купальней, в которой легко уместились бы трое, а главное — с горячей водой. В любом положении надо находить плюсы, сказала себе Лена и с удовольствием воспользовалась благами цивилизации. Жаркий пар, фиалковый аромат шампуня… Погрузившись в воду по самое горло, Лена позволила себе верить, что жизнь прекрасна — ровно до момента, когда ее взгляд упал на красное опухшее запястье и проклятый браслет в змеиных узорах.
Перед купанием она поставила пару опытов. Для начала попробовала сбежать, потом — порезать себе руку маникюрными ножницами, обнаруженными в ящике туалетного столика.
Эксперимент нельзя было считать чистым. На окне отсутствовали видимые запоры, а выхода из замка Лена банально не нашла. Плутала по коридорами и темным пустым залам, каждый раз чудесным образом возвращаясь к дверям спальни, — пока не сдалась.
С ножницами тоже было неясно. Лена без затруднений уколола себе палец, но чиркнуть лезвием по запястью не смогла. Руки ослабели, внимание рассеялось и пропало само желание пытаться. Возможно, так проявляла себя магия браслета. Или простой инстинкт самосохранения. Она же не собиралась на самом деле резать себе вены.
Однако рэйд ее не запер и не поставил охрану у дверей. Значит, всецело доверял возможностям украшения-надсмотрщика.
Почему эта штука помешала Лене сказать о себе правду? Ее признание никому не вредило. Неужели мысли о возвращении домой браслет посчитал попыткой к бегству? Но это же глупо! Может, в программе случился сбой? Создавая свою игрушку, рэйд с помощником не брали в расчет другие миры, как если бы их не было, вот "мозги" магического сторожа и закоротило. Другого объяснения Лена не видела.
В щелку между портьерами пробивались первые лучи солнца. Лена натянула на голову одеяло и прикрыла глаза, уплывая в вязкую темноту, но уже через минуту — так показалось — сквозь пелену сна прорвался желчный голос:
— Как не стыдно быть лежебокой! Рэйди надлежит вставить с рассветом.
Чудилось, что голос повторяет эти слова уже не в первый раз. С трудом разлепив веки, Лена увидела немолодую, широкую в кости женщину в крахмальном фартуке поверх синего платья с серебряной отделкой.
Занятно все-таки. Здешние лакеи и горничные так разряжены и завиты, что хоть сейчас бери, как есть, без грима, и снимай в фильме о жизни французского двора времен Людовика XV.
Зато на рэйде и его помощнике ни чулок, ни кружевных жабо — самые обыкновенные темные брюки и закрытые пиджаки наподобие френчей. Да и у Леннеи гардероб почти современный. Впрочем, протерев глаза, Лена решила, что платье у служанки хоть и помпезное на вид, но движений не стесняет, при желании в таком можно и полы мыть.