Лисси растерянно моргнула и отвела взгляд.
— Ну-у, — протянула она, теребя фартук. — Как сказать…
— Да как есть, скажи. Я не рассержусь. Мне интересно, все согласились с тем, что он теперь тут распоряжается, или кто-то против?
Лена подумала про воришку Ханно. Наверняка не он один возмущен головокружительным взлетом бывшего мага.
— Кто против был, тот в замке уже не служит, — медленно проговорила Лисси. Задумалась. — Рэйд Герд порядки в доме особо не менял. Слугами, как раньше, господин Колло командует. А рэйд Герд, он будто всегда рэйдом был и… С ним вот вечером в коридоре столкнуться нестрашно. Знаешь, что дурного не сделает.
— А прежний рэйд делал?
Из уст дочери этого самого рэйда вопрос звучал, конечно, тревожно. Бедная Лисси побледнела и занервничала, явно опасаясь, что госпожа прибьет ее стулом за оскорбление отцовской памяти. В надежде успокоить девушку Лена предложила позавтракать вместе. Служанка пришла в ужас: "Ой, что вы рэйди! Как можно?" — и попросилась уйти. Решила, видно, что у хозяйки от сидения в подземелье мозги набекрень съехали.
Лена вздохнула. Вчера она осталась без обеда — сперва отвлеклась на упражнения по чистописанию, потом ходила в подземелье, а когда вернулась, чудесных яств на столе уже не было. Правда, вскоре принесли ужин, но история об отравленной служанке и возмутительные намеки Диона испортили аппетит. А настроение и так было паршивым.
Чтобы не думать о родителях, о жизни, которой ее лишили, и просто не расплакаться от отчаяния, Лена стала мысленно искать яд в поданных блюдах — в грибном салате, в соусе к рагу из птицы (вроде не курица — может, перепелка?), в шоколадном пудинге и напитке, похожем на какао… Когда поняла, что делает, рассердилась на себя. Вот еще, глупости! Честно собралась съесть все до последней крошки. Но положила в рот пару кусочков — и бросила.
Сейчас, глядя на пышные кексы и травяной чай в фарфоровой чашечке, расписанной незабудками, Лена вдруг задалась вопросом, почему Лисси так решительно отказалась составить ей компанию. То ли идеи свободы, равенства и братства этому миру абсолютно чужды, то ли милая болтушка подсыпала стрихнина в варенье… Чушь, конечно. Лена нахмурилась. Тогда почему она до сих пор об этом думает?
Потому что Гвенда была доверенной служанкой Леннеи и, по мнению Диона, могла держать с ней связь. И еще с теми, кто научил юную рэйди, как открыть портал в другой мир и вселиться в чужое тело. Похоже, это умение — большая тайна. А что сохранит тайну надежней, чем смерть?
Остатки душевного равновесия разлетелись вдребезги, и чтобы отвлечься от мрачных мыслей Лена отправилась в библиотеку. Следующие часы она провела, рассматривая журналы и так называемые еженедельники — толстые книжицы, содержащие актуальную хронику светской жизни. Кто и где дает приемы, балы и маскарады, кто на ком женится, где проходят концерты, спектакли, выставки и уличные гулянья, в чьем салоне собираются поэты, а в чьем — художники и музыканты.
Еще были справочники товаров, услуг и разных полезных мест: магазинов готового платья, рестораций, театров, общественных садов, ростовщиков и банков, стряпчих, башмачников, дантистов, учителей танцев, мастерских по ремонту каких-то фугатов, общественных бань, публичных домов… Да-да, все под одной обложкой.
Лена читала и удивлялась: этот мир не походил на заповедник средневекового мракобесия, каким виделся из замка ин-Скиров. Захотелось пройтись по улицам Мельи, узнать, что такое фонтан Четырех Стихий, взглянуть на Королевский Птичий Дом или Розовое озеро. А для начала хотя бы прогуляться по саду, который манил зеленью, теплом и пушистым облаком над высокими кронами.
Лена стояла у окна, любуясь белой и розовой наперстянкой, цветущей под стенами замка, когда за спиной стукнула дверь. Лакей средних лет церемонно поклонился и сообщил, что рэйд Герд приглашает рэйди Дювор разделить с ним обед.
Лена усмехнулась. Приглашает — не приказывает. Значит, можно не пойти?
Следуя за лакеем по коридору с зеркалами в простенках между колонными, она бросила беглый взгляд на свое отражение. Зеленое платье, само по себе милое, очень шло к глазам и волосам Леннеи, кокетливая, чуть небрежная прическа с завитками и локонами, которую соорудила Лисси, открывала шею, придавая всему облику утонченный и трогательно беззащитный вид. Лена сжала губы. Сейчас, в этом платье, с этой прической, она была хороша. Слишком хороша.