Лютен насупил брови, но все же ответил:
— Это случилось при аресте заговорщиков, во время их тайной сходки. Когда рэйд Дювор увидел рэйда Герда на стороне королевских ликторов… — глаза из-под черных бровей взглянули на Лену то ли с опаской, то ли с подозрением. — Я попробую объяснить. Когда на вас энтоль и вам отдают команду, вы в принципе не можете ослушаться, но все равно подчиняетесь осознанно. Вы же слышите и понимаете, что вам приказывают. Именно поэтому рэйд Герд сумел в конце концов вскрыть узоры принуждения. Но есть две немые команды — "Убей" и "Умри". Они подаются мысленно в чрезвычайных случаях. Тот, кто на это решается, должен потом обосновать свой поступок перед его величеством. Но рэйду Дювору было нечего терять, и он отдал рэйду Герду приказ убить себя. То есть создать узор "Огненное копье" и направить себе в глаз, чтобы выжечь мозг. В последний момент рэйд Герд осознал, что делает, и сумел ослабить импульс. Но ущерб был нанесен, дар рэйда Герда выгорел. Глаз он тоже потерял. Это вы хотели услышать, рэйди? — закончил юноша резко, буравя Лену горящим взглядом.
Вот так история. Лене стало очень и очень не по себе.
— Спасибо, что рассказал, — произнесла она серьезно.
Но этом следовало остановиться. Но один вопрос занимал Лену с того момента, как она увидела изувеченное лицо рэйда. Почему оно не заживает? В медицине Лена смыслила мало. Может, для ожога, тем более магического, это нормально. Но у них же есть серебряные "змейки", способные за секунду заживлять ссадины на руке. Неужели этим чудо-артефактам не хватило пяти с лишним месяцев, чтобы справиться с последствиями пресловутого "Огненного копья"? За полгода любая поверхностная рана затянется сама. Так почему лицо рэйда выглядело так, будто его кошки драли?
— А… — начала Лена, пытаясь сформулировать вопроc потактичнее.
— Обо всем остальном вам лучше спросить самого рэйда Герда, — отрезал Лютен.
— Ты, конечно, прав, — заверила Лена и, глубоко вздохнув, возвела свою внутреннюю блондинку в десятую степень: — Но представь себя на моем месте. Вообрази, что родители подобрали тебе невесту. Дочь важного человека. Или сестру…
Мальчик отчетливо насупился. Ага, не нравится?
— Объяснили, что если не женишься, тебе будет очень и очень плохо. В общем, деваться некуда. Однако у невесты есть тайны и странности, которые тебя смущают. Например, кажется, что девушка не совсем здорова. Ты же не будешь приставать с расспросами к ней самой, это неприлично, ты постараешься выяснить правду у кого-нибудь другого.
Только сейчас Лена заметила, что уже в который раз обратилась к секретарю Герда на "ты". Может, поэтому он и злится? Глаза — черные щелки, прыщавые щеки горят лихорадочным румянцем. У них же тут этикет, условности, светское обхождение, а Лена с ним запросто — молоденький же совсем. Она мило улыбнулась и поспешила исправить свою оплошность:
— Я никого не хочу обидеть, поймите меня правильно. Но брак — это серьезно, и если с вашей невестой что-то не так, лучше узнать об этом заранее, правда? Просто для того, чтобы…
Закончить мысль она не успела. Лютен вдруг страшно побагровел и, брызнув слюной, гаркнул:
— Молчать! Не смейте оскорблять рэйда! Вы, капризная, жестокая дура!.. — он осекся. — Я вам запрещаю!
Вот как так? Она же изо всех сил старалась выражаться обтекаемо, обрисовала чисто гипотетическую ситуацию и вообще Диона Герда не упоминала. Немного увлеклась, это верно, не приняла паренька всерьез.
Лена открыла рот, желая извиниться и уверить, что не имела в виду ничего плохого, но… внезапно это показалось неважным и ненужным.
— Все, прогулка окончена! — выпалил Лютен. — Возвращаемся!
И схватив Лену за локоть, поволок в сторону дворца. А она даже возразить не могла и лишь торопливо перебирала ногами, подстраиваясь под стремительный шаг молодого мага. Мысли все время возвращались к моменту, когда Лютен заорал на нее, из его рта полетела слюна, и показалось, что брызги превращаются в красные искры, а искры свиваются в спираль. Она еще подумала про дифены и яды. Но Лютен не гадюка, чтобы брызгать отравой.
Юноша протащил ее по лестницам, втолкнул в комнату:
— Сидите здесь! — и захлопнул перед Леной дверь.
А она подошла к столу, села на угодливо подскочивший стул и уставилась в пространство, понимая, что капитально влипла. Она не могла встать даже для того, чтобы сходить в уборную.