Абстрактных рассуждений в книге было много. А еще были непонятные символы, непохожие на цифры и буквы гадарского алфавита, и какие-то схемы. Узоры. Технически магия творилась именно рисованием узоров — мысленно, за счет неких энергетических элементов, видимых исключительно магам. Узоры или сочетания узоров для какой-то определенной цели, назывались формулами.
Голова у Лены была тяжелой, как гранитный шар, кресло, в котором она сидела, ощущалось мягким и уютным, и вскоре глаза начали слипаться, а слова в книге потеряли смысл. Немного поборовшись с собой, Лена позволила векам сомкнуться.
Очнулась, почувствовав на плече чужую руку, холодную даже сквозь ткань платья.
— Просыпайтесь, Леннея.
Дион, похожий в своей маске на древнеримского гладиатора, забрал у нее книгу.
— Мне пора. Идемте, я провожу вас.
Лена шла рядом с ним мимо окон, за которыми зеленел сад, все еще сонная, разомлевшая, и впервые за дни плена на душе у нее был мир. А потом они остановились у дверей в апартаменты Леннеи, рэйд сказал:
— Завтра утром приедет госпожа Альмар со своими модистками, снимет с вас мерки для свадебного платья, — и защелкнул на ее запястье браслет.
Лена скрипнула зубами. Ага, мир. Тот, который лучше доброй ссоры. И труд, май в придачу.
Глава 11. Удиви меня!
За полтора часа в обществе госпожи Альмар, хозяйки модного салона, наверняка дорогого и престижного, Лена дважды ощутила себя настоящим разведчиком. То есть Штирлицем, панически близким к провалу.
Первый раз — когда госпожа поинтересовалась ее пожеланиями. Невысокая изящная блондинка под сорок, явно крашеная, волосы идеально уложены, одета в пепельно-розовый костюм с перламутровым кантом — сочетание строгости и кокетства.
Лена ответила, что предпочитает удобство, то есть никакой помпезности, тугих корсетов и глубоких декольте.
Госпожа всплеснула руками:
— Разумеется, рэйди. Это же свадебное платье!
На ее красивом хищном лице отразилось такое потрясение, будто Лена собралась идти к алтарю не то в трауре, не то в нижнем белье. Пришлось улыбнуться и уверить, что пошутила. Невесте от волнения простительно.
Вообще-то пожелание у Леня было одно — проснуться дома на в меру продавленном диване и сказать себе: ни капли больше! А Дион, ни дна ему, ни покрышки, пусть катится в тартарары вместе со своей свадьбой.
Естественно, чуда не произошло, и Лена разыграла нерешительность. Сама, мол, не знаю, чего хочу.
— Может быть, вы мне что-то посоветуете, госпожа Альмар?
Ход оказался верным.
Главная модистка приосанилась. Одно движение брови, и девушки-помощницы разложили перед Леной отрезы тканей разных оттенков белого, от ослепительно снежного до ванильного и жемчужного. Муслин, саржа, креп, поплин, парча, шифон, всевозможные кружева… Значит, в этом мире невестам тоже предписан цвет погребального савана.
— Ткань должна быть плотной, чтобы не обвисала, — объяснила госпожа Альмар, и по ее знаку помощницы обернули Лену креп-сатином сливочного оттенка — матовой стороной наружу. — Так мы отдадим дань традиции. В юбку вставим клинья из веремейского кружева.
Еще один знак — и в воздух взметнулось ажурное полотнище. Тонкий цветочный узор из льняных нитей цвета некрашеного полотна был красив. Лена усомнилась, что он подойдет к креп-сатину. Однако приложили и — надо же, сочетание несочетаемого оказалось весьма интересным. Пожалуй, в нем был даже некий шик.
Помощницы довольно улыбались. Обе выглядели лет на двадцать пять. Одну, темноволосую, пухленькую, звали Ринни, вторую, хрупкую, большеглазую, с медовыми локонами, — Мидой.
— Возможно, сделаем кружевную кокетку, — рассуждала госпожа Альмар. — Хотя, скорее, это лишнее. Решим при примерке.
— А что на голову? — спросила Лена. Просто чтобы не молчать.
Это стало второй ошибкой. Замерли все — и сама туземная Коко Шанель, и обе ее ассистентки, и Лисси, крутившаяся тут же.
Лена напустила на себя глупый вид и хихикнула, прикрыв рот ладонью. Опять шутка. Киргуду.
Госпожа Альмар улыбнулась, но глаза ее неприятно сузились.
— Некоторым невестам действительно не помешал бы головной убор, — сладко пропела она. — Но у вас, юная рэйди, чудесные волосы. Незачем их прятать, — главная модистка бросила на Лену острый, предвкушающий взгляд. — Уверена, вас назовут самой красивой невестой сезона. Ах, рэйди Дювор, вам столько пришлось пережить! Но вы все равно чудо как хороши. А какой вы были в нашу последнюю встречу, помните? Румяная, как ягодка, глазки сияют от счастья…