Но пусть брак намечался вынужденный и фиктивный, ситуация все равно выглядела неприятно. И точила мысль: а змея Альмар в курсе, что у ее сотрудницы роман с хозяином замка?
Лена и Дион неторопливо шагали по вишневой аллее. Над головой дрожала листва, под ноги, на дорожку, стелился солнечный свет. Мужчины любят, чтобы женщина держалась слева, но рэйд уступил Лене место по правую руку. Глядя на него, она видела здоровую половину лица, перечеркнутую ремешками маски. Бровь ровной дугой, густые ресницы — не черные, но заметно темнее волос на голове.
— Чем вы занимались в своем подземном укрытии? — серый глаз выражал доброжелательный интерес.
— Подглядывала за вами, — призналась Лена. — За жизнью в замке.
Если бы ей пришлось полгода просидеть в каменном мешке, она, наверное, не отходила бы от глазков. И все равно удавилась с тоски. Или натурально спятила. Как вообще такое можно выдержать?
— Много интересного увидели?
А он умеет мило улыбаться, отметила Лена. Просто мистер Очарование.
Она притворилась, что вспоминает. За полгода Леннея наверняка становилась свидетельницей самых разных происшествий.
— Из недавнего — как вы допрашивали вора, племянника Берта.
Дион помрачнел, и некоторое время они шли молча.
— Я опять сказала что-то не так?
Может, и не стоило спрашивать, провоцировать на откровенность. Мало ли что у рэйда в голове. Но без браслета Лена чувствовала себя в относительной безопасности. Даже если он разозлится, приказы типа "Не раскрывай рта всю оставшуюся жизнь" или "Встань на колени и проси прощения" ей не грозят. Браслет, конечно, недолго надеть снова, отбиться не получится. Но может, раньше рэйд остынет… Как же отвратительно быть зависимой!
Дион усмехнулся:
— Я все жду, когда вы спросите, по какому праву я ношу перстень вашей матери.
Лена пожала плечами.
— Он теперь ваш. Как и все здесь.
Она обвела рукой сад, подпустив в голос капельку горечи. Только бы не переиграть… Бросила короткий взгляд на правую руку рэйда — левой все равно не видно. Он сейчас вот об этом массивном перстне из белого золота с синим камнем и мелким гравированным узором?
Дион поморщился:
— Я этого не просил. Но и не отказался. Так что верно — мое, — он помолчал. — Понимаю, любые заверения в том, что вы остаетесь здесь хозяйкой, по праву наследницы и моей будущей жены, прозвучат, как насмешка. Но обещаю, что верну вам цаплю. И перепишу на вас поместье ин-Клоттов. Сможете жить там, если захотите.
Цаплю? Лена молчала, боясь ошибиться с ответом. И рэйд заговорил снова:
— Знаете, в этом есть ирония. Господа и рабы, победители и побежденные, символы, гербы, древняя кровь — за века все перемешалось. Ин-Клотты гордились, что ведут род от самих Айолов, но любой, кто посмел бы заподозрить в них хоть крупицу дара, мгновенно оказался бы в руках надзирающих. А охотники за последней цаплей не перевелись до сих пор. Воображают себя потомками великих императоров. Как будто монаршая кровь в жилах принесет им что-то кроме горя и боли или возвысит над простыми смертными! — закончил он с неожиданными чувством.
Лена держала рот на замке. Потому что сейчас она вообще не понимала, о чем речь. То есть совсем. Но запомнила имена: ин-Клотты (что-то знакомое) и Айолы. Про Айолов она вообще слышала первый раз. Надо будет покопаться в библиотеке. Может, что и прояснится.
— Вы подозрительно молчаливы, Леннея. Я вас обидел?
— Нисколько, — сказала Лена. — Я тоже не считаю происхождение поводом для бахвальства.
Леннея наверняка была другого мнения, но мнение — не факт, может и поменяться.
Скептического выражения на лице рэйда Лена не заметила: как раз в этот момент деревья впереди расступились, открыв взгляду садовый павильон, свитый, казалось, из тысяч мелких аметистовых бусинок, подвешенных на нитях воздуха и света. Купол-луковица, островерхие башенки, изящные изгибы арок, легкие узорчатые опоры — вся конструкция, прозрачная, кружевная, парящая среди цветов, как дворец сказочных фей, сверкала и искрилась в лучах солнца.
Лена крепко зажмурилась, чтобы не выдать радостного изумления, которое отчаянно захотелось с кем-нибудь разделить. Возможно, Леннея любила это место. Но она была здесь сто раз и не стала бы оглядываться, восклицая: "Какая красота!" Даже после полугода в каменной норе. И Лена сдержала себя. Полюбовалась общим видом, дождалась, когда схлынет первый восторг, и направилась к павильону. Было любопытно взглянуть, из чего он на самом деле выстроен и каков изнутри.
Позади раздался звук — то ли оклик, то ли недовольное мычание. Лена с раздражением оглянулась. Что, шагу нельзя ступить без дозволения?