Для Линта Герда — слишком поздно.
Тень, утонувшая в зеркальном омуте. Тихий шепот в голове: "Береги себя… и ее. Не подпускай их к ней. Не давай разглядеть…"
— Что? — спросил Дион и, чувствуя, что невидимое присутствие слабеет, быстро прибавил: — Где ты?
"Здесь… Там. Неважно…"
Льгош!
— Ты в Иэнне?
"Нет. В другом… месте".
— Мы встретимся?
Вопрос остался без ответа, а в следующую секунду уже казалось, что этот странный разговор — просто бред утомленного мозга.
Утром Дион проспал дольше обычного. Нарочно не велел себя будить. Для прогулки с Леннеей требовались ясная голова и душевное спокойствие.
Они позавтракали на веранде, увитой плетистыми розами, с видом на фонтан и цветущий гибискус. Узкие листочки блестели на солнце, над бледными соцветиями с малиново-желтыми сердцевинами вились ленивые шмели. Леннея в легком летнем платье была прекрасна, свежа, как утренняя заря, и до безумия соблазнительна.
На Диона снова нахлынуло завораживающее ощущение, что он смотрит в колодец чистого света. Это будоражило, пугало… На щеках девушки играл нежный румянец, глаза блестели предвкушением. А он тоном учителя-зануды втолковывал ей, как важен и опасен предстоящий прием:
— Я не знаю, что стоит за этим приглашением. Возможно, простое любопытство. Но не исключаю, что его величество захочет испытать твою лояльность, — говоря о короле, Дион всегда тщательно подбирал слова. — Прошу, ради твоей собственной жизни, никаких дерзостей, провокаций, скандалов и детских выходок. Ты должна быть очень осторожна. Так, будто идешь по краю пропасти. И учти, оценивать тебя будет не только король…
Взгляд Леннеи потух, и Дион мысленно обругал себя за то, что испортил ей настроение. Но этот разговор был необходим, и лучше сейчас, чем после поездки: не хотелось, чтобы тягостные мысли мешали Леннее заснуть. Пусть предупреждение останется в памяти, а ненужные тревоги развеет шумная и блестящая столица. Тем более, что Леннея отнеслась к словам Диона с предельной серьезностью.
— Тогда объясни, как мне себя вести, что говорить, — потребовала озабоченно. — Что за люди там будут, чего от них ждать.
Он вздохнул. Самое разумное — надеть ей энтоль, пусть это и погубит хрупкое доверие, начавшее прорастать между ним. Впрочем, стоило посмотреть, как Леннея поведет себя в городе. Ее беспокойство понятно: девочка слишком долго была вдалеке от гнезда скорпионов под названием светское общество.
И он стал перечислять имена. Почти всех завсегдатаев, включая придворных дам, Леннея встречала прежде — на балах, светских раутах и званых обедах. Когда Дион упомянул, что на приеме будет глава надзирающих Веллет, ясное личико нахмурилось.
— А твой наставник… Айдель Шело тоже будет?
— На этот раз — нет. Он уехал в Карнаму по делам училища.
— Жаль. Я бы хотела с ним познакомиться.
— Честно говоря, твой интерес к магии меня удивляет.
— Почему?
И взгляд такой открытый, такой искренний.
Дион усмехнулся:
— Недостойное занятие для дочери рэйда.
— А для жены рэйда?
Он с улыбкой вскинул руки, признавая поражение. Взгляд Леннеи остался серьезным и пытливым.
— Почему перед приемом ты решил свозить меня в город? Нет, я рада, что мы едем. Но как одно связано с другим?
— Тебе нужно новое платье, — сказал он.
Она устало вздохнула и перевела взгляд на фонтан.
Дион рассмеялся, хотя в груди змеился холодок. Это было настолько непохоже на нее, что хотелось взять девчонку в охапку и трясти до тех пор, пока правда не выйдет наружу — так или иначе. "Представьте, что я другой человек…" Льгош, что она хотела этим сказать?
Пока Леннея переодевалась для поездки, Дион поднялся к себе и, стоя перед зеркалом, несколько минут колебался.
Надеть маску или ограничиться повязкой — и на них всюду будут таращиться. Он привык, но Леннее будет неуютно. А Дион хотел, чтобы эта поездка оставила у нее только приятные впечатления.