Она хотела сказать "от тряпья", но в последний момент решила, что благовоспитанные рэйди так не выражаются.
Дион явно посчитал, что Лена кокетничает. Выгнул бровь, левую, кстати, иллюзорную, спросил с улыбкой:
— Но ты же не хочешь, чтобы рэйда Кельяр во второй раз увидела тебя в одном и том же платье?
— Да хоть в десятый! Честно, мне все равно.
— А рэйде Кельяр — нет.
Наверное, и самому Диону не хотелось, чтобы его невеста щеголяла в "обносках".
— Ладно, — сдалась Лена. — Новое так новое. Только не спрашивай, пожалуйста, в какой магазин ехать. Я правда не хочу об это думать. Все, что было раньше… это как будто не моя жизнь. Такое чувство, что вокруг незнакомый мир и для меня в нем нет ничего близкого и важного.
Стекляшка предупреждающе царапнула горло, и Лена замолчала.
Дион окинул ее задумчивым взглядом, хотел что-то сказать, но в этот момент экипаж встал прямо посреди дороги. Точнее посреди толпы, запрудившей широкую улицу от одного ряда домов до другого.
Лена с опаской выглянула в окно: вдруг это бунт, повозку сейчас перевернут вверх колесами и начнут грабить награбленное? Однако на лицах горожан была не злость — скорее, веселое возбуждение.
Дион что-то с досадой буркнул себе под нос, кажется помянул льгоша.
— Совсем забыл. Конец недели — время свадеб. Не переживай, сейчас я перенаправлю родду.
— Так это народ на свадьбу собрался? — сообразила Лена.
— Площадь Истины, — вздохнул Дион.
Будто это что-то объясняло.
— А можно я посмотрю?
Дион открыл Лене дверцу (она хотела сама, но не нашла, за что дернуть) и подал руку, посоветовав остаться на высокой подножке, чтобы глядеть поверх голов. В людском море застряли еще два экипажа, один потихоньку пятился, пассажиры другого — семейство с двумя дочками-подростками — тоже выбрались наружу и глазели вместе со всеми.
Широкая улица, затопленная зеваками, упиралась в площадь, над которой довлело массивное серое здание, архитектурой похожее на древнеегипетские храмы. Вход сторожили тяжеловесные статуи, вооруженные атрибутами истинной силы — факелами и кувшинами.
На крыльце храма сгрудились полтора десятка человек. Дион вложил Лене в ладонь хрустальную горошину — словно поднес к глазам бинокль. Крыльцо с людьми прыгнуло навстречу, и очень вовремя. Стоящие расступились, обернувшись к высокому входному проему. Оттуда, из темной глубины, как раз показались молодожены.
Юная невеста, высокая, худая, немного нескладная, была одета в длинное платье, на вид из некрашеного льна. Фасон простой и целомудренный — вырез под горло, юбка клиньями, длинные узкие рукава, и ни отделки, ни украшений. На голове венок из полевых цветов, распущенные черные волосы свободно стекали на плечи.
Теперь ясно, с какой стати госпожа Альмар окрысилась на Лену — наверняка посчитала разговоры о декольте и головном уборе либо издевкой, либо признаком скорбного ума.
Жених, коренастый, плотный, хоть и молодой, наоборот, нарядился, как петух. Долгополый малиновый сюртук, желтый галстук с бриллиантовой брошью, на голове белая шляпа-котелок с желтым и красным пером.
Пара остановилась наверху, красуясь перед публикой. Из толпы что-то настойчиво кричали. Невеста потупила взгляд, залилась румянцем, и до Лены дошло, что зеваки скандируют: "По-це-луй! По-це-луй!" Жених обнял девушку, рывком опрокинул на спину и, удерживая в положении полулежа, поцеловал с демонстративной страстью.
Лена поморщилась. Такие поцелуи любили показывать в старинных фильмах. Ты доверяешь мне, дорогая? Только не вырывайся! Не то уроню, и ты расколешь свой прелестный затылок о каменный пол…
Зрители внизу одобрительно взревели. Жених поставил девушку на ноги, молодожены спустились на площадь и под дождем из розовых лепестков прошествовали к большой безлошадной карете, обильно украшенной золотой резьбой. Публика раздалась в стороны. Карета окуталась разноцветными искорками и беззвучно взмыла в воздух. Лена невольно вцепилась в руку Диона. Вот это да! Вертикальный взлет прямо из толпы. У них тут есть понятие о технике безопасности?
Пока она боролась с выбросом адреналина, чудо-аппарат на бреющем полете унесся куда-то за дома и пропал из виду.
Дион предложил вернуться в повозку. Лена почти ждала, что сейчас улица с шумными зеваками провалится вниз, и они тоже легкой пташкой воспарят под облака. Потом вспомнила, о чем читала: летают фугатами, а на роддах ездят по земле. Дион назвал свое транспортное средство именно роддой. Очень хотелось спросить, есть ли у него фугат, но пришлось держать себя в руках.