Лена растерялась. Что она сделала? Просто поступила так, как поступил бы на ее месте любой нормальный человек. Стало даже обидно:
— По-твоему, полгода назад я не пожалела бы девочку, которая чудом вырвалась из лап мерзавцев?
— Нет, не пожалела бы.
— А может, ты просто плохо меня знал?
Воланд и Бегемот! Как ей притворяться Леннеей, если в самых изначальных, самых естественных человеческих побуждениях они настолько несхожи? Кем надо быть, чтобы убедительно играть дочь рэйда Дювора ин-Скира — бесчувственной стервой, капризной дурой? Ну так она не будет играть! А Дион пусть делает выводы…
— Я одного не понимаю, — заговорила Лена. — Ведь нормальный город, люди милые, приветливые. И весь этот ужас с одаренными. Дотти же совсем девчонка, ей всего шестнадцать лет. Как так можно?
— Тое тоже было шестнадцать, — произнес Дион таким тоном, что у Лены вмиг заледенели пальцы.
Он держал в руках ее жизнь и судьбу, но пугал по-настоящему всего пару раз, и сейчас был именно такой момент.
К счастью, гроза миновала очень быстро. Тень ушла с лица Диона, и следующие слова прозвучали с легким нажимом, но спокойно:
— Именно поэтому я поддерживаю короля Лаэрта. Во всем. Даже в том, с чем не согласен. На выкуп одаренных отведено десять лет. За это время свободу должны получить все, кто этого хочет.
— А есть те, кто не хочет? — удивилась Лена.
— Есть. И немало. Одного из них ты сегодня видела. Бельдин Айверон, маг рэйда Квора.
— Это который чуть не поймал Дотти?
— Он самый. Цепной пес своего хозяина. Энтоль для него — власть, деньги, привилегии, защита.
— Не понимаю, — вздохнула Лена.
Дион посмотрел на нее долгим внимательным взглядом.
— Верю, — сказал мягко.
Потом она спросила, почему Айверон не применил к ним магию.
— Он применил, — улыбнулся Дион. — Но Дотти сильнее, хоть и не обучена. А напасть на рэйда поднадзорный маг вправе только по приказу хозяина. В любом случае я продержался бы несколько минут за счет защитных дифенов. Айдель сделал для меня парочку как раз на такую беду.
— Так вот почему ты ударил мага?
— За это я тоже заплатил рэйду Квору, — Дион пожал плечами. — Его это устроило. Трепать себе нервы в суде ради одаренных он не готов.
Мелья давно осталась позади, родда летела по шоссе под пологом ночи. За окном лежали черные поля, лишь изредка сквозь облака проглядывал краешек луны, озаряя небо бледными призрачными разводами. Лена ощутила, как сильно устала. Глаза неудержимо слипались, голова отяжелела, будто в ней открылась черная дыра массой в пару солнц — и алчно поглощала сознание, спутав его с астероидами и кометами. Хотелось забраться на диван с ногами, лечь и уснуть. Но не при Дионе же!
Лена понадежнее уперлась затылком в спинку дивана и позволила векам сомкнуться.
А в следующее мгновение обнаружила, что ее голова лежит на плече Диона, который сидит почему-то не напротив, а рядом, и что-то теплое укрывает тело до самого подбородка.
Возможно, это был сон. Ну и пусть, подумала Лена.
Еще через мгновение ей почудилось прикосновение губ к макушке, и тихий голос произнес:
— Леннея… просыпайся. Приехали.
Лене пришлось всем весом опереться на поданную руку, чтобы достойно выбраться, а не выпасть из родды, потом — держаться за локоть Диона, поднимаясь на крыльцо замка. Ноги у нее гудели, в голове стоял сонный туман. На плечах был пиджак, которым Дион укрыл "невесту" в экипаже. После короткой дремы в летнем платье ее морозило.
Пробежаться бы сейчас по подъездной дорожке, поприседать, размяться — глядишь, теплее станет и в мыслях ясности прибавится.
Тело Леннеи явно не было готово к такому подвигу, да и Дион не понял бы. Однако недолгая прогулка от родды до замка помогла Лене немного взбодриться. Ночной ветерок омыл ей лицо, садовый воздух наполнил легкие свежестью. Усталость никуда не делась, но к своим апартаментам Лена подошла вполне твердым шагом.
Вот только… Сейчас надо было изобразить по-настоящему убийственный взгляд, а сил не осталось.
Она протянула руку.
Дион нахально погладил тыльную сторону ее ладони. Потом вовсе стыд потерял: взял и прижался губами к запястью — примерно в том месте, где обычно застегивал браслет.
Следовало вырваться, возмутиться. Пусть не думает, будто она не понимает, какую игру он ведет. Вместо этого Лена вяло думала о том, что руки у него холодные, а губы горячие.