Как же быть?
Ясно, что шаря по книжкам и задавая отвлеченные вопросы всем подряд, дорогу домой не найдешь. "Возможно, — размышляла Лена, — порталы в другие миры здесь охраняют так же, как у нас — чемоданчик с ядерной кнопкой". Простому смертному можно жизнь положить и даже близко не подобраться.
Она со стоном перевернулась на другой бок. Все инстинкты и здравый смысл в придачу вопили, как пожарная сирена: идти на ночную встречу опасно! Но и не пойти нельзя. Вдруг другого шанса не будет?
Если бы Дион мог ее подстраховать… Но он просто запрет "невесту" на семь замков, возьмет с собой Лютена, полдюжины громил и пойдет ловить провокаторов, не подозревая, что столкнется с силой, способной, как минимум, выдернуть человека из другого мира и засунуть в чужое тело. При виде группы захвата "друг" в лучшем случае тихо испарится. О том, что случится в худшем, даже думать не хотелось.
Встала Лена к полудню — с больной головой. Хорошо, Дион с утра уехал в присутствие, не став тревожить "невесту", утомленную бурной светской жизнью. Иначе пришлось бы объяснять, отчего у нее тени под глазами и дрожь в пальцах.
После обеда Лена впервые вышла в сад без конвоя и поводка, но прихватив с собой Лисси — чтобы "жених" лишний раз не волновался. Ему же все равно доложат. Заодно ненавязчиво расспросила служанку, как прошел вчерашний вечер. Не было ли в Лениных покоях, скажем, внеплановой уборки или травли клопов. Может, к ней наведалась какая-нибудь подруга из прошлой жизни, а не застав, чиркнула записочку…
Ничего подобного. Лена внимательно наблюдала за Лисси и убедилась, что расспросы не вызвали у нее ничего, кроме легкого недоумения. Вот и славно. Не хотелось, чтобы эта бойкая девушка оказалась шпионкой темных сил.
День выдался теплым, но ветреным. Колыхались кусты, дразня ноздри медовым ароматом, сад ярко озарялся солнцем — и темнел, когда набегали облака. Лена свернула на дорожку, ведущую к Аметистовому гроту, чтобы освежить в памяти все повороты и развилки, а то ночью потом поди разберись.
С одной стороны, удачно, что встречу назначили в известном ей месте. С другой… Она дважды ходила этим маршрутом. Сначала с Лютеном, и дело кончилось заточением с немотой в придачу, потом с Дионом, и результатом стали два приступа: его покусал внутренний скорпион, а Леной овладел дух Леннеи. Что будет в третий раз?
А ничего. Даже восторг, который охватил ее при первом взгляде на аметистовый павильон, нынче взял выходной. Нет, павильон по-прежнему был красив и дивно сверкал в золотых лучах, но больше не казался головокружительным колдовским наваждением. Лене даже взгрустнулось. Она вошла внутрь и наконец сделала то, что хотела с самого начала — придирчиво рассмотрела стены из полупрозрачных бусин, плотно сцепленных между собой. Без магии тут явно не обошлось: не может такая конструкция держаться без видимых опор.
Лисси ждала снаружи. Улучив момент, когда она отвернулась, Лена уронила в чашу фонтана столовый нож, припрятанный за завтраком. Просто на всякий случай — вдруг пригодится на свидании с добрым "другом".
После этого они вернулись в замок. Третья прогулка к Аметистовому гроту закончилась благополучно. Или судьба решила ее не засчитывать, отложив все неожиданности и потрясения до ночи…
Вечером Лена сказала Лисси, что ляжет пораньше — на случай, если Дион, вернувшись, захочет увидеться. Погасила свет и пристроилась на кровати так, чтобы бледный циферблат фарфоровых настольных часов был перед глазами.
Когда пробило двенадцать, Лена переоделась в новый брючный костюм, положила в карман вилку, подружку ножа, принимающего водные процедуры в фонтане Аметистового грота, и тихо вышла в темный коридор. Записку, хорошо подумав, оставила там, где нашла — на тумбочке у кровати. Если встреча пройдет мирно, хватит времени вернуться и спрятать улику. Если нет, Дион будет знать, откуда начинать поиски. При условии, что к тому времени останется, кого искать. Ведь записку обнаружат не раньше завтрака.
Лена дошла до лестницы, все больше замедляя шаг, потом, словно ее дернули за руку, развернулась и на цыпочках побежала назад. Схватила с тумбочки перстень, надела на палец. Тревожное уханье в груди сразу успокоилось. Вот и прекрасно. А что возвращаться — плохая примета, так это в родном мире она плохая, а тут, может быть, наоборот — хорошая.
Ночной сад казался неведомым зверем, затаившимся во мраке. Магические фонари освещали только площадку у крыльца и центральную аллею, дальше все тонуло в кромешной тьме. Искать дорогу среди зловеще шелестящих кустов пришлось едва ли не ощупью.