— Рэйди Дювор, расскажите нам, что произошло, — обратился Сушеный Брат к Лене учтивым тоном. И вдруг подался вперед, ноздри его хищно дрогнули, глаза полыхнули знакомой медью. — Я что-то чувствую…
— У нее дар, — подсказал маг, который поддерживал Лену слева.
Хорошо, что энтоль лежал в правом кармане. Левый маг не заметил ее легкого движения — рука скользнула в прорезь в складках юбки, браслет сомкнулся на запястье сам собой. Правый маг, может, что-то и почувствовал. Но — промолчал.
— Именно так, — подтвердил господин Шело.
Тот самый Айдель Шело? Он хранил невозмутимость и бросил на Левого лишь короткий невыразительный взгляд. Но не приходилось сомневаться, что не к месту болтливого мага ждет хорошая взбучка. И поделом. Только Лене это уже не поможет.
Надзирающие сделали стойку, как борзые на зайца.
— Да-ар, — с удовольствием изрек похожий на Лаэрта здоровяк.
А Сушеный Брат наклонился к Лениной щеке, потянув носом, будто рассчитывал этот самый дар унюхать.
Лена высвободилась из державших ее рук и ткнула ему в лицо браслетом.
— Я под опекой рэйда Диона Герда.
— Владетельная метка присутствует, — подтвердил Шело без промедления, но абсолютно незаинтересованным тоном.
— В отличие от печати верности, — во взгляде Сушеного Брата все ярче разгорался медный огонь. — Давно у вас проявился дар, рэйди Дювор?
— На днях, — промямлила Лена, спешно выводя из комы свою внутреннюю блондинку.
Блондинка отреагировала молниеносно, как десантник на команду "К бою!". Сей же миг захлопала ресницами, изображая полнейшую растерянность:
— Так он все-таки есть — дар? А я не верила. Когда Дион сказал мне надеть энтоль, я думала, это шутка. Правда, он красивый? — Лена вытянула руку, демонстрируя браслет надзирающим и магам. — Так идет под платье! Вы отвезите меня, пожалуйста, назад в салон госпожи Альмар. Дион там ждет…
Лена послала отчаянный взгляд Айделю Шело. Ну! Помоги! Ты же его друг.
Но Шело смотрел на Лену как на пустое место.
— Очередная присяга в конце месяца, — объявил Сушеный Брат. — Согласно шестому дополнению к королевскому эдикту "Об освобождении", носитель вновь открывшегося дара, независимо от возраста и пола, должен находиться под компетентным надзором вплоть до приведения к присяге и зачисления в ваше учебное заведение, господин Шело.
Главмаг согласно наклонил голову, и у Лены похолодело под ложечкой.
— Да-да, — не сдавалась блондинка. — Дион тоже говорил, что берет меня под компетентный надзор. Так ведь можно, правда?
Еще один умоляющий взгляд в сторону Айделя Шело.
— Одаренным полагается находиться под опекой Надзора Истинной силы, — сухо откликнулся придворный маг.
На Ленином свободном запястье сомкнулся широкий браслет из мутного полупрозрачного материала, похожего на исцарапанный плексиглас. Кисть руки потеряла чувствительность, только пальцы чуть-чуть покалывало. И дара Лена больше не ощущала — ни своего, ни чужого.
Здоровяк крепко взял ее за локоть и потянул к черной родде.
Лена оглянулась:
— Передайте Диону Герду, что меня забрали надзирающие!
Она обежала взглядом лица королевских магов, стараясь хоть на миг заглянуть каждому в глаза. Пусть Айдель Шело оказался мерзким гоблином, может, в ком-то из его подчиненных проснется совесть или хотя бы чувство солидарности?
По небу бежали дымчатые облака, ветер гладил Лене щеки, шевелил выбившиеся из прически локоны, играл листвой кленов в парке, неся живой бодрящий запах. Мелькнула мысль: последний глоток свободы.
Ее посадили в родду, ни дать ни взять "черный ворон", напротив Веллета, неестественно прямого и застывшего, как мертвец в стадии окоченения. Потухшие глаза экс-надзирающего глядели в никуда. Лена нарочно следила: за всю поездку, а длилась она минут двадцать, Веллет ни разу не моргнул.
Остановилась родда в каменном дворе, окруженном глухими стенами, у крыльца тяжеловесного здания, облицованного темно-серым туфом. Лену долго вели по гулким коридорам и черным лестницам с неудобными высокими ступенями. Чем дальше, тем сильнее у нее дрожали ноги, тело покрылось холодным потом, во рту был вкус железа.
Наконец ее втолкнули в длинный мрачный зал без окон, громоздкий и подавляющий. Полуколонны, ниши в стенах, возвышения, каменный бассейн и массивные скамьи — сплошь прямые рубленые линии.