Дион блеснул глазом, но ничего не сказал.
— Что будет с Веллетом? — зачем-то поинтересовалась она. — Вид у него был, как у тех женщин — просто неживой.
— Его отлучили от истинной силы. Говорят, это неприятно. Возможно, даже более неприятно, чем потерять дар. А женщины… — Дион помолчал, странно взглянув на Лену. — Обычно у истинных рождаются сыновья. Дочери — это отклонение от нормы, уродство, если угодно. Считается, что женщины не способны вместить в себя истинную силу, их просто выжигает изнутри. Не остается ни разума, ни голоса, ни воли. Все, что они могут, это выполнять приказы, подпитанные истинной силой. Из них получаются хорошие надсмотрщицы. В том числе потому, что они нечувствительны к магии.
Лена на миг прикрыла глаза. Да что же у них тут все не как у людей!
— Это истинные придумали, что женщины-одаренные могут быть только целительницами? — догадалась она.
Дион неопределенно качнул головой.
— Во времена империи магами были и мужчины и женщины, в хрониках сохранились упоминания о мужчинах-целителях. В Иэнне, насколько я знаю, женщины тоже практикуют магию.
Лена закусила губу. С каких пор ей стало страшно обидеть Диона? Притворяться ласковой кошечкой больше незачем, можно быть собой.
Она задержала дыхание, будто перед прыжком с трамплина:
— Извини, что спрашиваю… Ты в курсе, что твоя подруга Мида меня сдала?
Мысль пришла еще в застенке надзирающих. Приятно видеть в людях хорошее. Думать, что модистка помогла рэйди Дювор ради счастья любимого мужчины — как она это счастье понимала. Но похищение явно было продумано от и до. Веллет собирался тихо вынести уснувшую Лену через черный ход. Змея Альмар наверняка поставила условие: помогу, но чтобы без скандала. Увидела, что снотворный чай остался не выпитым, связалась с надзирающим по зеркалу-сонику, и в действие вступил план Б: спровадить рэйди Дювор на улицу, в заранее согласованное место — дабы не тащить, брыкающуюся и визжащую, через весь салон.
Вот почему медовая Мида сначала твердила "скорей", а потом задержала и принялась изливать душу. Ждала, когда мимо просвистит черная родда — как сигнал… Слишком точно Веллет перехватил Лену на безлюдном перекрестке. А кафе там и в помине не было.
Миду понять можно: законопатят надзирающие рэйди Дювор в кутузку — и нет соперницы.
Но Агата Кристи с ней, с Мидой!
Хуже, если ее попросил об услуге сам Дион — во исполнение воли драгоценного монарха. Вряд ли он хотел, чтобы Лену действительно законопатили. Думал, возьмут Веллета за ушко, а "невесту" отпустят…
На этом ход Лениной мысли прервался. Потому что Дион нахмурился неверяще и потребовал подробностей. Не ожидал? Нет, правда? Задал пару вопросов и задумался с таким угрожающе-мрачным видом, что Лена поежилась.
— Ладно, брось. Девчонке наверняка не оставили выбора.
Хотела ли Мида выбирать, другой вопрос.
Дион поднял на Лену взгляд, тяжелый и глубоко расстроенный. Стало стыдно. Его, конечно, не морили в темном каземате, но выглядел он усталым и наверняка почти не спал, пытаясь вытащить ее.
Чего ради? Не потому же, что в ответе за ту, кого приручил. То есть ту, на которую надел энтоль — хоть потом и снял. Рискнул королевской милостью, своим положением рэйда. Не из-за чужачки, это точно.
Дион вдруг усмехнулся:
— Девчонке, говоришь?
Лена вернула ему усмешку, гоня от себя еще один вопрос, абсолютно идиотский: за кого Дион переживал сильнее — за Миду сейчас или за Леннею вчера? Для нее самой — что в лоб, что по лбу.
На его лицо вновь легла тень.
— Надеюсь, ты не думаешь, что я позволил бы использовать тебя, как наживку? Даже по настоянию Лаэрта.
Лена сделала вид, что такая мысль ей и в голову не приходила.
Кажется, оба выдохнули одновременно. И она решила, что верит ему. Может, потому что ей просто необходимо кому-то верить. Или потому что для него это важно — чтобы она верила. Она, а не Леннея.
Тогда он не откажется кое-что объяснить…
— Почему маги чувствовали во мне дар, а истинные нет? И Веллет, и этот, как его — Коллар? — видели что-то еще. Ты ведь знаешь, что, правда? И перстень тут не причем. Это тайна? Почему ты мне не говоришь?..
Дион моргнул, слегка обескураженный Лениным напором.
— Я не был уверен. Да и сейчас… В Иэнне мне сказали, что грань между мирами способны преодолеть только свет и мысль. А потом напомнили легенду о том, что носители истинной силы пришли к нам из другого мира.
После этих слов у Лены появилось нехорошее предчувствие. Она задержала дыхание, дожидаясь продолжения.
Ужин был давно съеден. Они с Дионом сидели в романтическом полумраке и смотрели друг на друга с видом путешественников в утлой лодочке, которую подхватил горный поток и несет к водопаду.