И не только Дима заходил.
Утро начиналось с того, что Рада раньше всех приходила в отдел, и Кате даже казалось, что женщина неделима со своим рабочим местом и даже ночует на работе. Она бодро здоровалась с Катериной и углублялась в работу, даже не желая спросить, как дела у девушки и что нового произошло за тот вечер, что они не виделись. Потом приходил Платон, радостно делая взмах рукой и произнося: «Приветствую Вас, Рада, солнце этого отдела!»
Катерину он даже не замечал, поэтому каждый раз, как она робко говорила ему «Здравствуйте», лишь только он дойдёт до своей двери, он ошеломлённо оборачивался и говорил: «А, Екатерина, Вы уже здесь? Не заметил. Доброе утро»
И Вознесенский заглядывал. Понятное дело, всё к Раде, не оставляя попыток добиться хоть капли взаимности. Но каждый раз Рада либо указывала ему на кольцо на своем пальце, либо шутила, либо прямо говорила о том, что замужем и мужа своего любит, либо демонстративно звонила Диме.
«Здравствуйте, Вадим Антонович!» - произносила Катерина, видя, что попытки Рады отвязаться были тщетными, и желая убить сразу двух зайцев: помочь коллеге и обратить на себя внимание начальника.
«О, Елизавета, добрый день» - растерянно произносил он, словно не ожидая, что в отделе может находиться кто-то ещё. Мужчина терялся, поправлял галстук, для приличия пару раз кашлял и уходил ни с чем.
- Ой, Катюша, спасибо тебе большое, уже и не знаю, как его отшить. Не понимает человеческих слов, каждый раз зовет меня на свидание всё настырнее. Я ему говорю, - с театральным давлением начала она, - «Нет, Вадим Антоныч, нет и нет»! Вот как достучаться? Женское «нет» означает именно «нет», жаль, что не все по-человечески воспитаны.
- Но знаки внимания Платона Владиславовича ты, всё же, принимаешь, - с досадой и несколько грубо ответила Катя, пряча покрасневшее лицо за монитором. В ответ Рада только захохотала.
- Ну ты и смешная, Катюш, какие это знаки внимания? Платон – прекрасный и замечательный человек, он не будет смотреть на чужую жену, и его слова не несут за собой никакого умысла или желания понравиться другим. Он говорит искренне и от души, как друг, - шепотом, подойдя к самому столу Катерины, произнесла Рада, - я вижу, тебе директор нравится, да? Брось ты эту затею.
- Он меня совершенно не замечает!
- Правильно, он твой директор, и должен, по-хорошему, заниматься работой издательства, а не за юбками бегать. Да и к тому же, будешь сидеть в углу и пугать меня, появляясь из ниоткуда – и я тебя замечать не стану. Хоть бы чуточку бодрее была, не знаю, - закончила Рада разговор и вернулась за свой рабочий стол.
Дима, забегавший в отдел, тоже смотрел словно сквозь девушку, не глядя в её сторону, что только расстраивало Катю, прибавляясь к работе и экселевским таблицам. Он проносился мимо, к столу Рады, целовал её в щёку и забегал в кабинет к Платону. Женщина в этот момент расцветала и пыталась спрятать улыбку. Видно было, что она любит Диму, хоть тот и был несравним с Вознесенским, который, по мнению Кати, обходил по всем параметрам.
«Дима, - грозно обратилась к верстальщику Катерина, когда тот вышел от Платона с техническим документом в руке. Раз он не желает здороваться, то и Катя не будет. А что, всё честно, - умеешь с таблицами в Экселе работать?»
«Умею… - немного смутившись, недоверчиво произнёс он. То ли не ожидал увидеть кого-то за столом, то ли был шокирован, что Катерина сказала это громко, что шло вразрез с ней и её характером, - а что?»
«Катюша всю неделю бьётся над одной таблицей, и Платон всю неделю по этому поводу только и ругается» - со своего места произнесла Рада, даже не отрываясь от работы»
«А что ж сразу-то не попросила? – поглаживая в задумчивости бороду, как некоторые чешут затылок, спросил Дима и подошёл к компьютеру, - пусти-ка» - подвинул он Катю и за две минуты заполнил всю таблицу, которую девушка не могла заполнить неделю.
«Стой, ты как это сделал? Куда направился? На какие кнопки ты нажал?» - не выдержав, вспылила Катерина, когда верстальщик уже собирался выходить. От этого тона глаза у Рады и Димы широко открылись, а сами они застыли в повисшей тишине. Стационарный телефон на столе Рады зазвонил, но она не торопилась снять трубку. Из своего кабинета выглянул Платон и спросил, почему Рада кричала, и женщина, потерявшая все слова, только кивнула в сторону Катерины. Платон удивлён был не меньше, и очки сползли на кончик носа.