Платон прошёлся по тексту дважды, словно не веря своим глазам, а потом третий раз даже снял очки и притянул текст к носу, щуря глаз и сдвигая брови, а потом и вовсе выскочил из кабинета, увлекая за собой и Катерину. Увидев Аиду, он опешил. Казалось, даже дышать перестал. Ну конечно, эта яркая женщина его покорила. Она медленно встала со стула и подошла к нему, протягивая руку для знакомства.
- Аида.
- Платон.
Коротко, но в тот момент понятно было по жестам и двум улыбкам, что Платон согласен напечатать рассказ, а Аида согласна сотрудничать. И с приходом в это издательство Аиды прежним уже ничего не станет. Этой женщине написано было перевернуть всё вверх дном. Да, не Катерине, как главной героине, а именно Аиде, но не сомневайтесь и не спешите закрывать книгу, уважаемые читатели, разочарованные тем, что не главная героиня ослепит всех. Она поспособствует перевороту и сыграет большую роль, возможно, даже большую, чем мной изначально предполагалось. Но это будет потом, а сейчас Катерина стоит и раздраженно смотрит на парочку, съедаемая завистью. Завистью? Ей почему-то совершенно не нравилось, что Платон так много внимания уделяет гостье, касаясь её руки. И почему так?
Когда до Катерины дошло, что этот невинный и совершенно не интимный жест заставил её негодовать, она остолбенела. Зависть? Это возможно? Зависть, что руку жмут не ей, а какой-то незнакомке? Чтобы никто не заметил её состояния, она стремительно вышла из отдела и направилась в уборную. Зеркало отражало красные щёки и уши. Касаясь их пальцами, Катерина явно чувствовала жар, который почти паром исходил от лица, а внутри желудок словно наполнялся воздухом и раздувался до таких размеров, что давил на лёгкие и мешал дышать. Да что же это такое? Не может быть, чтобы причиной этому был… Платон.
***
«Чем займётесь в выходные?» - спросил Платон своих коллег, отпивая чай.
«У меня курсы подготовительные в институт, - сказал Слава, откусывая кусок мясного пирога, - Рада, Вы очень вкусно готовите!»
Как узнала Катерина, Слава не поступил в прошлом году в институт на искусствоведа, поэтому в этом году потратит время только на подготовку и работу.
«Славик, спасибо большое, милый друг! На этих выходных как раз хочу приготовить что-то новое. Что именно? Пирог с начинкой из ежевики» - ответила Рада. И как она всё успевает делать?
«Вот это здорово! Очень надеюсь, что если эксперимент будет удачным, Вы принесёте нам его попробовать! – сказал Платон, поворачиваясь к Диме, - счастливчик! Дима, Вам очень повезло»
«Сомневаюсь с его везением, он будет все выходные помогать мне этот пирог печь, а если он не выйдет, то будет вынужден съесть его!» - поспешила ответить Рада, и все за столом посмеялись.
«А ты, Платон?» - поинтересовался Дима. Катя заметила, что коллеги, в целом, общались всегда дружественно, и не заботились, произносят они друг другу «ты» или «вы», но с ней всё было чётко. Платон общался предельно формально, Рада с Димой исключительно, как с младшей, а Слава вообще редко к ней обращался, избегая обращений.
«Пойду на выставку» - просто сказал он, отпивая чай.
«Опять один, да?» - немного раздраженно произнес Дима, а Рада тяжело качнула головой.
«Почему же? Мне есть, с кем провести этот день» - хитро улыбнувшись, ответил Платон и прищурился. Компания удивленно вскинула брови, но допытаться, кто же будет его спутником или спутницей, не смогли. А Катерина прятала лицо за кружкой, хотела быть незаметной и исчезнуть, потому что была уверена, что рядом с ним будет находиться Аида. Хотелось просто раствориться, и Катерина боялась, что её тоже спросят. И Платон спросил.
«Екатерина, а что насчёт Вас?» - он посмотрел на неё, отставив кружку и повернувшись почти всем корпусом. Теперь его любопытные глаза больше не были противного цвета, и Катерина хотела смотреть в них. Этот вопрос, как показалось, означал, что он её хотя бы заметил и не забыл. Боже, главное не выдать своего дыхания!
«Катюша будет пытаться заполучить внимание мужчины» - сказала Рада, и Катя сначала хотела разозлиться и накричать на коллегу. В самом деле, что она себе позволяет? А потом Катерина поняла, что целью Рады было растормошить её, привести в чувство и в движение, потому что женщина лукаво ей подмигнула. И да, никто не засмеялся и не начал издеваться. Наоборот, выглядели все серьёзно.