Тем более, книга всё еще при себе, такая замечательная, с великолепным героями, благородными и интересными. Мужчины, давно не знавшие настоящих чувств, мрачные и угрюмые, но очень харизматичные, тают перед хрупкими героинями. Они любят их вовсе не за прекрасное тело, не за грудь баснословного размера, не за осиную талию, а за их душу. Да, об этом думала Катерина. А что там, в этой душе? Пусто? Всё, что мы знаем о таких героинях, так это то, что они серые мышки без особых перспектив в жизни.
Но кому-то это безумно интересно читать. Кому? Взять хотя бы Катерину. Третий час ночи, а она всё никак не могла оторваться. Даже жалко как-то: завтра на работу к девяти, а сна – ни в одном глазу, ведь еще две страницы, и героиня признается в любви, а этот холодный герой, мучаясь от своего прошлого, сначала отвергнет ее, и только в конце романа они будут вместе. Но обязательно будут! И никаких лысых толстых мужиков – только прекрасные творенья.
Заснуть удалось только к пяти утра. И грезы уносили Катерину в прекрасные особняки, в неведомые страны, в чудесные миры. Ведь всё это явно интереснее скучной повседневности с неинтересной работой администратора спортивного центра, которому нужно выдавать ключики от раздевалок взамен на абонементы. Мужчины проходят в другой зал через другой вход, а Катерина раздавала ключи от бассейна – чаще всего туда приходили одни женщины или люди преклонных годов, дети или подростки. И где жениха искать?
Рабочая смена начинается в девять, до работы ехать час, накинем еще пол часа на сборы, пятнадцать минут на завтрак… Подождите, как это – половина девятого на часах? Батюшки!
Катерина подскочила со своей кровати и больно ударилась об пол. Ползая собрала сумку, промахиваясь мимо карманов, натянула в спешке носки. Ударяясь о стены крохотного коридора, ввалилась на кухню. Пока кипятится чайник – можно и умыться. О нет, еще и паста кончилась! Быстрее, быстрее, времени нет совсем! Не дав докипеть чайнику, Катя заварила кофе почти холодной водой, соскребла со сковороды остатки ужина и, натягивая изношенный свитер на ходу, начала запинаться в темном коридоре. Ботинки сначала были надеты не на ту ногу, а куртка вывернута наизнанку. Кажется, начинается истерика. С ревом и стоном исправляя ошибки, Катерина все-таки вышла из дома.
Вредные шнурки. Только открылась входная дверь и девушка собралась бежать на автобусную остановку, как наступила на свой же незавязанный шнурок, и, на мгновение застыв в холодном воздухе, полетела на асфальт. Ну уж это никуда не годится!
«Может, Вам помочь?» - раздалось над ней. Всё тот же лысый карлик. Девушка мигом оправилась и резко встала, вглядываясь в его лицо. Боже мой, до чего страшный! А еще и при утреннем освещении, и в сравнении с главным героем прочитанной ночью книги, он и вовсе казался уродом.
«Вы что, издеваетесь? Преследуете меня? Вчера ночью надо мной шутили, и Вам мало?» - злясь на утро и Судьбу, прокричала Катерина. Удивленный мужчина на секунду опешил, а потом улыбнулся, как и прошлой ночью, своей широкой улыбкой. Ну и лыба, прости-Господи.
«А, так это Вы! А я и не узнал Вас сначала. Темно, наверно, было. Вы спешите, да? Может, Вас подвезти?» - шутливо произнес он. Ему кошмарная ситуация показалась смешной! Да он просто хам. Что он себе позволяет? Стоит, смеется, широко раскрыв рот, щурится.
Катерина в злости топнула ногой и побежала к остановке. Прекрасно, отъезжающие в самый неподходящий момент автобусы бывают только в книжках. Ну, хотела в романе или в истории оказаться – так получай.
***
Начальник был зол и недоволен. Букашка-старикашка, как вечно его про себя называла Катерина, багровел от злости, но кричать не решался. В представлении девушки так выглядели злые колдуны. Ну, точно, злобный колдун. Он её уволил. Говорит, что это пятое опоздание за месяц, и он больше не намерен терпеть такого отношения к работе. Пятый раз за месяц, а в сентябре опозданий было вообще девять. В августе – семь.
А этот злодей, скрипя челюстью вправо-влево, из-за чего смешно двигалась его седая борода, еще и рекомендательное письмо не дал. Катерина тоже хороша – со своей мышиной серостью (или серой мышиностью, как будет угодно) постеснялась попросить. «Сна нет от французских книг», вот и вся беда. Но разве Катя признается себе в этом? Виноваты не романы, а злые люди, настроившие весь этот мир против нее. И кофе холодный, и будильник не сработавший, и тот мерзкий карлик, задержавший ее своей болтовней, из-за чего она опоздала на автобус, - всё против нее. Просто вселенский заговор какой-то!