Как воришка или хулиган, или тайный агент, или даже как скрывающийся от закона человек, Катя вошла в помещение, постоянно оглядываясь, не смотрит ли кто на нее. Когда ей сообщили, что есть свободный мастер, девушка села в кресло, не снимая шапки до тех пор, пока сотрудница не спросила, как стричь. Реакции мастера Катерина не видела, потому как специально закрыла глаза и не смотрела на пугающее отражение, но отчетливо слышала, как мастер сквозь подавленный смешок сообщила: «Поняла»
***
На работу Катя всё-таки опоздала, но предполагала, что никто, после состоявшегося накануне веселья, не будет строго её судить. Вадим Антонович, у которого личный водитель, наверняка позволил себе как следует отпраздновать, а Платон, который был слишком увлечен Аидой весь прошлый вечер, должно быть, вообще не обратит никакого внимания.
Но в отделе была только Рада. Платона не было видно, а Дима, что вероятно, был в печатном цехе. Женщина не отрывалась от клавиатуры и набирала длинный текст.
- Катюш, привет, - сказала она, не поднимая головы.
- Как Вы поняли, что это я?
- У всех походки отличаются. Да и я не глупенькая какая, людей, всё-таки, запоминаю за три с половиной месяца.
- Угу… доброе утро… а где Платон Владиславович? Ему, наконец, выделили отдельный кабинет?
- Не, он болеет. Позвонил мне с утра. Представляешь, не болел десять лет, как я его знаю, и тут подкосило! Звонит и говорит, мол, представляешь, туго мне сегодня…
- Как болеет?! – почти закричала Катерина, и Рада оторвала взгляд от клавиатуры.
- Ну, вот так, люди болеют, Катюш, - и тут же онемела, застывшим взглядом рассматривая коллегу, - ой, Катька… А тебе идёт эта прическа! Какие ушки-то у тебя прелестные! – развела руками Рада, напрочь забыв о теме разговора.
- спасибо, - почти шёпотом протянула Катя, выбитая из равновесия.
Платон? Болеет? Но как же так, ведь он только вчера был здоров, весел, улыбался и говорил «До завтра!»? Комплименты Рады пролетали мимо, и всё, что занимало мысли Кати теперь – это не то, как она выглядит и как к её внешности отнесутся окружающие, коллеги и, что не маловажно, Платон, а то, что случилось с её начальником, не нужна ли ему помощь и как она, именно она, Катя, может ему помочь.
- Рада, как думаете, может, его навестить?
- Не стоит, через три дня оправится! Он сильный здоровьем, на самом деле. Но я всегда говорила ему, что зря он пренебрегает такой деталью в одежде, как шарф. Думаю, простыл просто. Вот увидишь, скоро вернется еще бодрее, чем прежде! – махнула Рада, хитро улыбаясь, - а ты что, не пытаешься больше за Вадимом Антонычем угнаться?
Катерина хотела молчать, но осознала, что у неё горячее лицо: краска, покрывшая её всю, заставившая даже опустить от стыда глаза, сдала её. Вот, и Рада всё поняла. Ну же, Рада, прерви молчание! Зачем мучить человека, не произнося ни слова и только хитро улыбаясь? Наверное, она сама не знала, как выйти из этого неловкого положения, ведь всё получилось как-то само собой, и Рада никак не думала, что такой безобидной фразой откроет тайну. Но тут она отвела глаза на монитор и, вскрикнув, произнесла: «Какой кошмар, я не поменяла раскладку с английской на русскую!»
***
После работы Катерина заехала в магазин рукоделия – её занесли туда ноги – и с полчаса бесцельно блуждала меж полок, не зная, куда себя деть. Тут она уткнулась в стеллаж с пряжей и спицами. «Катюша, ты сама связала свой свитер? Жаль, а то я хотела попросить тебя связать мне», «Зря он пренебрегает такой деталью в одежде, как шарф» - эти слова Рады крутились у неё в голове, и она машинально потянула руки к тому цвету, который показался ей самым приятным из всех – темно-зеленому. Пряжа на ощупь была мягкой, пальцы крепко сжали несколько мотков, потом загребли в охапку ещё и спицы.
Вязать она, что правда, не умела, но уж простой шарф сотворить – чего уж проще? Катерина открыла обучающие ролики в интернете, и принялась с усердием вывязывать петли, забыв про ужин. И пусть она не доделает шарф в три дня, к выздоровлению Платона, пусть принесёт позже: она всё равно подарит его, и Платон не сможет отказаться, ведь сделано будет с душой, заботливо, и в беспокойстве о здоровье. Первые ряды получались неказисто, но Катя не унывала – у неё была серьезная мотивация, поэтому она гордилась кривыми петельками и столбиками, радовалась той цели, которая у неё была.