«Да я помню, помню… - с дружеской улыбкой, уже искренней, проговорил Вознесенский, но тут вспомнил, что его ждёт полотёр, - а, Елизавета, Вы всё еще здесь?»
«Екатерина…» - поправила девушка, смущаясь и расстраиваясь.
«Да, точно, Екатерина. Вы свободны. Я тут подумал, что на должность полотёра найму Петрова» - безучастно и совершенно спокойно бросил он, поворачиваясь к Платону. Катю так огорошило это заявление и так напугало, что она бросила взгляд на своего знакомого. Но он, как было видно по спокойным болотным глазам, её даже не узнал. Его больше напрягало, что незнакомка смотрит на него и чего-то ждёт.
«Платон, Вы меня не узнаёте?» - вскричала девушка, пугаясь своей собственной решимости.
«Нет» - спокойно ответил Платон.
«Вы спасли меня от бандитов, когда чинили машину, разве не помните?»
«Ого, у тебя появилась барышня? Наш холостяк решил остепениться… да ты прямо принц!» - улыбаясь своим мыслям, протянул Вознесенский и откинулся на спинку кресла. Нет, да как он мог подумать, что Катерина и этот низкий, противный Платон…
«А! – воскликнув, широко распахнул глаза мужчина, - теперь вспомнил. Катерина, богатой будете»
«Да это у тебя память коротковата, - заявил Вознесенский, переводя взгляд на девушку, - хотя и я бы её не запомнил. А раз вы знакомы, я могу это считать рекомендацией… ладно, Екатерина, я беру Вас на испытательный срок. Скажем, полгода. Секретарем. Под полную ответственность Платона, разумеется» - после этих слов Катерина облегченно выдохнула, а Платон помрачнел. Кажется, ему это совсем не нравилось.
20
Платон в задумчивости, не сказав ни слова, повел Катерину к отделу ежемесячного журнала, придерживая на выходе из кабинета директора для девушки дверь. Перспектива работы с ничего не умеющей сотрудницей, которую хотели взять на должность уборщицы, ему не улыбалась.
Катерина решила рассмотреть его, пока они шли мимо бесконечных комнат. Совсем странно, он не шёл вразвалочку, шаг был бодрым и ровным. Руки он держал за спиной, опустив взгляд в пол. Уши у него такие смешные – не оттопыренные вроде, только верхняя их часть отодвинута была от головы, в сторону. В профиль нос оказался очень интересным и цепляющим, вроде и прямой, да заостренный к кончику, что, казалось Кате, для лысых и круглых людей вряд ли характерно. Да подождите! Какой он, в самом деле, круглый? Просто плотный мужчина, приземистый, коренастый… О чем же это ты, Катерина, думаешь. Неужели нравится? С таким любопытством разглядываешь…
Они остановились у единственной закрытой комнаты. Возможно, только в этом отделе было тихое и спокойное место. Платон положил ладонь на ручку двери и повернулся к Катерине.
«Итак, я - заведующий отделом ежемесячного журнала. Это – мой отдел. Эти полгода здесь будет Ваше рабочее место. По истечении этого срока, надеюсь, нам придется попрощаться и Вы будете мыть полы» - совершенно незлобно сказал он, честно даже, не скрывая, что Катерина ему, по его мнению, может помешать спокойно работать.
«Я в жизни не мыла полы и семь лет работала, как администратор спортивного центра!» - обиженно произнесла Катя.
«Тогда почему Вознесенский хотел взять Вас поломойкой?»
«Не знаю… не взял, всё же. Может, увидел какой-то потенциал?» - с надеждой и вкрадчиво, любопытно глядя на Платона, произнесла девушка.
«Вовсе нет. Уверен, что этот ход задуман, чтобы бросить мне вызов и, в случае неуспеха, отправить на все четыре стороны. Подумать только, Вознесенский всё время думает, будто бы я хочу занять его должность» - пустился Платон в размышления, не обращая никакого внимания на открытые двери, из-за которых его могли бы подслушать и донести начальнику. Его нисколько это не волновало. Зато его слова задели за живое Катерину. Она опустила голову, и глаза защипало. Мгновенно нос перестал дышать, щеки покраснели, и она всхлипнула.
«Екатерина, Вы чего? Как же Вы так? Да что случилось? Та книга, с принцем, она плохо кончилась? – приговаривал совершенно опешивший Платон. Даже его очки съехали на кончик носа от неожиданности. Он судорожно начал хлопать по карманам твидового пиджака в поисках салфеток, и нашёл-таки не распакованную пачку, неловко подавая её девушке. А его руки вовсе не похожи на руки толстых людей из книг, не сосиски и не жирные обрубки, как то любят описывать. Ну да, не тонкие пальцы аристократа, зато явно трудовые и сильные, - вот, держите!»