— Всегда пытаешься смошенничать. Ты хочешь этого? Мы сделаем это по-моему. Одно оружие.
Я не имею ни малейшего представления, что происходит. Мое лицо искажается от растерянности, пока Бу трясется от смеха рядом со мной.
Рок кричит:
— Закрой глаза, сучок.
Уперев руки в бедра, Нокс закрывает глаза, и Рок бежит к своей сумке. Порывшись в ней, он достает из нее какой-то предмет и держит его в руке, спрятанный от глаз Нокса. В любом случае он слишком далеко, чтобы увидеть, что зажато у него в ладони.
Рок возвращается назад в центр комнаты и заявляет:
— Твоя очередь.
Рок закрывает глаза, и я смотрю, как Нокс подходит к своим ботинкам. Он вытягивает оттуда что-то и кладет это в карман своих шорт, прежде чем тоже вернуться в центр комнаты.
Они стоят в паре шагов друг от друга. Рок говорит:
— Правила борьбы старшей школы.
Нокс грубо смеется.
— Нихрена подобного! Уличные или ничего. Выбор за тобой.
Рок жалобно хныкает.
— Уличная драка!
Нокс подстрекает.
— Ну, если ты слишком слаб, чтобы справиться с этим, тогда на сегодня хватит. — Мне приходится прикрывать рот рукой, чтобы сдерживать свое хихиканье, когда Нокс подходит к Року, кладет руку ему на плечо и абсолютно серьезно спрашивает: — Как насчет того, чтобы я набрал тебе ванну с прелестными пузырьками?
Рок грубо сбрасывает его руку.
— Пошел на хрен, ублюдок!
Мы с Бу остаемся в укрытии, наши тела трясутся от беззвучного смеха. Это как смотреть документальный фильм. Наблюдать, как дикие животные ведут себя, когда они думают, что на них никто не смотрит.
Нокс смеется над своим другом.
— Давай же. Один раунд. Улица. Одно оружие. — Оборачиваясь к Року, он говорит. — Готов?
Рок остается мрачным в течение еще десяти секунд, затем становится в боевую стойку и произносит:
— Ну что, начинаем, сучка.
Нокс отдает предпочтение стойке боксера и ворчит:
— Ох, заткнись. Я не хочу слушать слова, которые ты говоришь Бу в постели.
Рок сразу же реагирует.
— Моя женщина — леди, поэтому тебе бы лучше закрыть свой рот.
Я открываю рот. Прижимая руку к груди, смотрю вверх на Бу. Она смотрит на Рока влажными от слез глазами.
Рок, ты такой милашка!
Нокс самодовольно улыбается, греясь в лучах мести Року. Он начинает отсчет:
— На счет три. Раз. Два. Три.
Они бросаются друг на друга, затем борются, вторгаясь в личное пространство друг друга. Нокс пинает Рока по колену, но Рок быстрый.
Рок бьет ногой по лицу Нокса, но едва касается его уха. Мой мужчина очень быстрый, даже слишком.
Когда Нокс пытается схватить Рока, то Рок каким-то образом делает обманный маневр, и я удивляюсь, когда он захватывает рукой шею Нокса.
Вообще-то, это вроде как пугает.
С тех пор как я здесь, я думала о Ноксе как о супергерое. С ними не может случиться ничего плохого. Их ловят, они сражаются в каждом фильме.
Мое сердце разрывается от мысли, что Нокс — просто человек. А людей можно ранить. У них течет кровь, они стареют и умирают.
Внутри этого дома складывается ощущение, что время замирает. Может, мы можем здесь жить вместе всегда?
Мне нужно поинтересоваться об этом в более подходящий момент.
Рок сильно сжимает его горло, затем низким голосом пародирует Нокса:
— Уличные правила или ничего.
Лицо Нокса приобретает бордовый оттенок, ведь Рок отрезал ему доступ к кислороду.
И это меня безумно пугает.
Не похоже, что Рок остановится в ближайшее время. И вот тогда Нокс дотягивается до своего кармана и вытаскивает свое оружие. Он засовывает его в рот Року и закрывает ему рот, держа его челюсть. Рок выпучивает глаза, и я слышу, как он кричит сквозь сжатые зубы. Мы не можем разобрать его слов, потому что он временно с закрытым ртом.
Не проходит и секунды как Рок освобождает Нокса и давится, затем испытывает рвотные спазмы. Выплевывая оружие, он кашляет и снова давится.
— Ах ты грязный, грязный ублюдок. Гребаный носок? Вонючий носок? — испытывая рвотные позывы, он вытирает свой язык.
Нокс кашляет и смеется одновременно. Ладонью потирая свою шею, он хрипит:
— Уличные правила, сучок. Я выиграл.
Пока парни, тяжело дыша, заваливаются на пол комнаты для тренировок, Бу показывает жестом мне следовать за ней.
Она ведет меня на кухню, и когда мы заходим внутрь, то смотрим друг на друга и наконец выпускаем из себя весь тот смех, который сдерживали, хихикая над тем, свидетелями чего, мы только что стали. Вытирая слезы от смеха, мы начинаем готовить обед.
— Что ты сегодня хочешь?
Открывая холодильник, я ищу что-то, что давно не ела.
— Я не знаю. Хочу сегодня что-то другое. Что-то любимое, как будто из детства.