боги» говорили жители Белого Царства, имея в виду «невидимость» своей родины не только для чужестранцев, но даже для других амореевых государств. По легендам, древние Боги, еще до Нинель и Энлиля, напустили защитный туман вокруг этого места, чтобы нежеланный путник или странник с праздным любопытством, не смог попасть сюда просто так. Верховная Жрица восседала у ног статуи богини Нинель и варила в золотом котле цветки лотоса, мандарин, жасмин, траву-мураву, зеленую ладью и еще кучу странных, но жутко секретных ингредиентов. На вид ей можно было дать и 20, и 40. Она готовила «Зелье счастливого замужества» для своей младше сестры. Ее черные распущенные волосы до самых колен магической красотой подчеркивали весь ее гипнотически волшебный образ: темно-синие глаза, обрамленные черными пушистыми ресницами, и густыми бровями-ласточками, в сочетании с чувственными губами, делали ее похожей на вавилонскую блудницу. Если бы не ее высокое происхождение и почти неземная красота, ее можно было бы принять за греческую гетеру*. Она как будто сошла с каменных портретов древности, где изображали Апсару и древних богинь Индии. Ее звали Золла, и она старшая дочь лугаля Рим-Сина и по обетам предков, приняла сан Великой Жрицы Первого Аморея и всех Земель Аморейских по праву своего рождения. Ее портреты на глиняных горшках, вазах и картинах продавались и перепродавались на всех рынках Двуречья, Средиземья и Просторов Аморея, как эталон совершенной женской красоты. Ходили предания, что ее образ несет красоту и женское счастье в дом. О ней говорили, что она может ходить по воде и взлетать в воздух, испаряясь, как капли воды в зной, или шепнуть заклинание, которое побуждает птиц, животных и деревья ринуться в ее защиту. Одно сказание повествовало, как юноша из другого государства случайно попал в Белый Аморей и влюбился в Золлу, но так как она отдана Богам на вечное служение, он сошел с ума и прыгнул со скалы. Зеленая вуаль покрывала ее целиком, как купол, давая только левой руке высовываться из-под нее и помешивать зелье. Она восседала, скрестив ноги, подобно индийским йогам, и шептала слова древней молитвы на мертвом шумерском языке «о благоденствии, о плодородии, о свободе, о счастливом супружестве, о богатстве, о долгой жизни, о взаимности». В храме находятся только женщины. Это второй день свадьбы. Невеста в зеленом одеянии восседает на ковре из лепестков желтого лотоса в середине зала. Сегодня родственницы невесты заплетут ее распущенные волосы в косу, вплетая в нее драгоценные камни, золото и всевозможные дорогие украшения, какие носят замужние. Милат больше не в поиске и больше не невинное дитя. Ее душа и поет от счастья, и слезы грусти стекают по пухленьким детским щечкам. Она завороженно смотрит на то, как ее старшая сестра помешивает зелье и медленно вливает в него белое молоко горных коров. Младшая дочь лугаля с детства росла с мыслью, что она будущая царица государства, та, что является законным основанием будущего царя Первых Амореев. А вот старшая сестра лугаля по традициям, которым несколько тысяч лет, становится Великой Жрицей Первого Аморея и всех детей амореевских (всего Аморейского Простора). Белый Аморей стало первым и единственным оседлым государством, которое чтит и соблюдает старые заветы праотцов – матриархат с элементами демократии. Здесь родовая линия монархии передается от матери к самой младшей дочери. А вот царская власть принадлежит супругу правящей лугальни (царица), то есть лугалю, но только на время, пока их младшая дочь не подрастет и не обретет собственного мужа, который после свадьбы становиться новым лугалем, забирая права и обязанности у отца своей супруги. Если говорить кратко, тот является законным лугалем, кто женат на младшей дочери действующего царя. Поэтому Милат была всегда желанной невестой во всем Просторе Амореев и за его пределами. Помимо этого, она обладала очень красивой внешностью, стройная и высокая как ее мать, томные зеленые глаза, маленький аккуратненький рот, дающий ей миловидность и детскую невинность, бархатная кожа и грация, которой позавидуют бывалые наездницы севера. Может в красоте она не могла сравниться с Золлой, но то море обаяния, которым она владела и бессовестно пользовалась, склонило к ее ногам тысячи мужских сердец. Но она боялась попасть в брак по расчету. Ибо грезила о большой и высокой любви, как в повести о Гельгамеше. Или о той беззаветной и красивой любви, которая описывалась в других сказаниях со стен древних пещер, которыми богата Белая Скала. О героях минувших дней и их прекрасных царицах, между которыми развивалась история полная событиями и головокружительными приключениями, длившаяся один прекрасный миг, но воспетая в песнях воинами-поэтами, запечатанная на вечность в память народа. Милат смогла долгое время прикидываться служанкой собственной сестры, чтобы увидеть истинное лицо своей любви. Ею оказался второй сын лугальбаша Южных Амореев – родовитый отпрыск, не имеющий никаких прав кроме военного воспитания и судьбы холостого одинокого вояки по имени Азад. Пока не влюбился по уши в служанку дочерей лугаля Первого Аморея. После его помолвки с Милат, когда вскрылась вся правда о его будущей жене, он только еще больше сожалел о том, что его любимая не из простой знати. Ибо Азада не воспитывали как будущего царя, все, что он умел это воевать, мастерски владеть кинжалами и защищать лугаля и свое государство. Благо любить ему никто не мог запретить. А тут, выясняется, что придется управлять пусть хоть и маленькой, но очень феминистической страной. Так еще и его собственный дед, лугаль Южного Аморея Саид-Син, вдруг объявил отца Азада - Зията лугальбашем (кронпринцем) Южного Аморея, за то, что тот воспитал достойного внука и «присоединил» Первый Аморей к Южному. Саид-Син уже планировал прославиться в истории как аморей, завоевавший Белое Аморейское Царство, и присоединивший его к своим владениям. Старшая жрица Мола начала свою долгую песню о славных праотцах, которую пели на всех свадьбах, похоронах и именинах аморейцев: «По легендам, записанным на старых наскальных рельефах, в стародавние времена в эту скалу заселилась первая женщина этих земель Нинель. Ее красота, глубокие познания в природе вещей, как твердых, так и жидких, в природных явлениях и зельях, поражало самых мудрых старцев этих земель, к ней приходили за знаниями и поклонялись ей, ибо век ее был долог на 10, а то и на 100 сроков длиннее человеческой жизни. Никто не знал, сколько ей лет и сколько она прожила. К ней сватались самые именитые и доблестные цари и царевичи этих мест и даже чужеземных. Рано или поздно, в этой пещере ее нашел Энлиль, иноземный бог, с чьей красотой могла соперничать только сама Нинель. Он остался здесь с ней, защищая и оберегая ее. У них родились 12 сыновей и 1 дочь. Сыновья вырастали и разбрелись по округе, создавая свои семьи, племена, а, впоследствии, и государства: Южное, Северное, Восточное, Западное, Степное, Луговое, Речное, Горное, Морское, Озерное, Дальнее и Болотное. А единственную дочь Апсару Энлиль и Нинель так сильно любили, что не отдавали замуж ни за кого из чужеземцев, которые хотели забрать ее с собой. И вот к их пещере пришел простой пастух Нол, владевший бесчисленными стадами разнообразных копытных и рогатых животных, которых привел в эти края. И Апсара полюбила его так же сильно, как и он ее. Энлиль призвал к себе пастуха и предложил ему стать его зятем, чтобы он стал хозяином этих мест после его ухода. Нол любил Апсару не меньше, чем она его, но был столь же непреклонен и хотел забрать ее в свою кочевую жизнь, но не жить во дворце. На что Энлиль попросил тогда родить ему внучку, которую он сделает следующей королевой Белого Аморея, а Нола и Апсару после этого он отпустит на все 4 стороны света. И Нол согласился. Так пастух стал первым временным лугалем Первого Аморея, пока не родиться дочь. Но все 12 братьев прослышав, что чужеземец, да еще и простой пастух, стал новым царем их родной колыбели, решили прийти с войной на родной дом. Узнав об этом, Энлиль проклял своих сыновей «туманной слепотой», после которой они видели лес, горы, скалы, все что угодно, но утратили способность видеть свой родной дом – Белый Аморей. И вот с тех самых незапамятных времен Первый Аморей скрыт «туманом забвения древних» не только от чужих глаз, но и от других амореев, и открывается только людям с чистым сердцем и добрыми помыслами. А также может открыться тем людям, чья судьба связана с этими местами. Родилась у Нола и Апсары дочь, и пришел день, когда Нол мог уйти с женой в степи. Но дочь взглянула на отца большими зелеными глазами, отчего Нол не смог уйти и остался с ней рядом, понимая, что его дом рядом с женой и дочерью. Назвали они старшую дочь именем Ума, что значит на шумерском языке воздушная, легкая, невесомая, из-за дара, которым ее наделил дед Энлиль. Шли годы у Нола и Апсары родились еще 6 дочерей. Их называли 7 сестер, настолько красивыми они были, что их могли сравнить только с ночными звездами. Дед Энлиль нарек их именами самых ярких звезд, и наделил силами природы: Ума – правила воздухом и всеми воздушными явлениями, ветром, ураганом и штормом; Дола – правила камнями, землей и твердыми металлами; Зена – правила водой, могла повернуть реки вспять или заговорить дождь; Агни – была королевой огня, он подчинялся и слуш