— Ничего… ничего… — поспешно ответил ученый, делая усилие над собой; но самообладание вдруг оставило его. — Нет, господа! — воскликнул он. — Я уйти отсюда не могу, — необходимо срисовать все эти изображения! О существовании когда-либо вот этих, например, животных мы и не подозревали совсем… Они не плоды фантазии рисовавших, так как тут же мы видим изображения таких известных животных ледниковых эпох, как мамонт, пещерный медведь и друг. Рисунки эти сделаны современниками… Они драгоценнее всех бриллиантов вселенной! Словом, я не могу идти никуда!
Все окружили впавшего в нервную дрожь ученого и стали уговаривать и успокаивать его. Антон дал ему напиться воды, и это несколько отрезвило того.
Иван Яковлевич убедительно стал доказывать, что сперва необходимо кончить осмотр подземелий, и затем на обратном пути все они помогут ему тщательно срисовать фигуры.
После долгих уговоров Павел Андреевич наконец согласился, и путешественники стали продолжать путь. Коридор шел, слегка повышаясь. Изображения животных становились все реже и наконец исчезли совершенно; раза два попались какие-то загадочные знаки в виде кругов и непонятных даже Ивану Яковлевичу линий. Ход начал принимать все более и более угрожающий вид; казалось, сильное землетрясение изорвало когда-то в куски стены и своды его, и глыбы эти, разделенные широкими щелями, местами выдались наружу и вот-вот грозили рухнуть. Пол был иссечен трещинами, из которых некоторые уходили на такую глубину, что свет фонарей не достигал до дна. Прыжок через иные являлся значительным риском.
Путешественники останавливались тогда на краю трещины и освещали противоположную сторону. Обвязанный веревкой Михаил Степанович с разбега перескакивал первый; затем прыгали остальные, держась за натянутую веревку.
— Что это, кажется мне или в действительности стало так жарко? — спросил Павел Андреевич, обливавшийся потом.
— И я весь мокрый, — отозвался охотник. — В самом деле, как будто душнее стало. Запах какой-то есть в воздухе…
Михаил Степанович потрогал стену.
— Немудрено… — сказал он, — стены почти горячие.
Пока все щупали стены и высказывали разные предположения о причине такого явления, Павел Андреевич ушел немного вперед и нагнулся над новым разрывом пола. Через несколько мгновений он лег и опустил в щель руку с фонарем. Из глубокой трещины пробивались кое-где узкие струйки сильно пахнувших серой паров.
Палеонтолог втянул несколько раз носом воздух и встал на ноги.
— Мы с вами в недрах действующего вулкана, господа, — спокойно заявил он подошедшим к нему спутникам. — Эти трещины — результат нагревания стен в течение тысячелетий.
Заявление Павла Андреевича было встречено без особенного волнения, хотя почти у всех мелькнула мысль о страшной опасности, какой они подвергались в глубине земли от такого соседства: достаточно было малейшего толчка, и едва державшиеся свод и стены рухнули бы и бесследно погребли бы их под камнями.
— Вот так пуля! — проговорил охотник. — Не учинить ли нам, когда так, поскорей аллегро-удирато отсюда?
— Нет-с, — заявил Иван Яковлевич, — опасность, ко— нечно, некоторая есть, но где ее, спрашивается, нет? Я, по крайней мере, не иду назад!
— И я! — поддержал его Михаил Степанович.
— Я тем более, — равнодушно сказал палеонтолог. С той минуты, как изображения допотопных зверей остались позади и перестали смущать его, к нему вернулось обычное его настроение.
— Черт с вами!.. и я, когда так, не отстану!.. — проворчал охотник, собираясь прыгнуть последним через трещину. — О вас же, полоумные люди, думал!
Он с силой оттолкнулся ногами от края, перелетел на другую сторону, но вдруг поскользнулся на груде камней и почувствовал, что падает.
Грянул оглушительный выстрел: приклад ружья, висевшего за спиной охотника, с силой ударился об пол и оно выстрелило разом из обоих стволов. Заряд с визгом врезался в свод позади перепуганных путешественников.
— Прочь! Бегите прочь скорей! — раздались дружные крики их. Охотник вскочил на ноги, оглянулся и увидал, что из сумерек, почти над головой его, разом осунулась и медленно выползает из свода громадная глыба.
Охотник, не успев даже подхватить упавший фонарь свой, метнулся к товарищам, и почти в ту же секунду глыба рухнула на место, оставленное им.
Тяжкий удар всколыхнул спертый воздух, и путешественникам показалось, будто заколебался весь коридор; ливень мелких камней и пыли обдал всех. Толкая друг друга, они отбежали дальше и остановились. Гул позади утих; камней больше нигде не падало.