Вот если бы взять у судьбы немного удачи взаймы. Чтобы, к примеру, на голову кощею сейчас упал какой-нибудь отколовшийся камень. Или хотя бы штукатурка. Пусть не насмерть, мы же люди и все такое, но все же. А потом я своим невезением отработаю. Честно-честно.
Произошедшее следом меня напугало даже сильнее, чем Рехона. Я привык думать, что судьба лишь издевается надо мной, все время проверяя на прочность. И никогда не преподносит подарков. Но все бывает в первый раз.
Началось с того, что на лице Рехона появился такой смертельный ужас, словно его заставили два дня подряд смотреть кино Сарика Андреасяна, а потом писать подробный отзыв по каждому фильму.
Довольная ухмылочка исчезла, как как солнечные лучи при резко набежавшей туче. Лицо кощея стремительно вытянулось, рот открылся в беззвучном крике, глаза чуть не вылезли из орбит. А в наступившей тишине, которую можно было зачерпывать и пить кружками, прозвучало лишь: «Каар каарет».
Все произошло в считанные мгновенья. Мне показалось, что я даже успел подумать, что довольно неплохо знаю язык Скугги, но с подобным выражением не сталкивался. Это что, «царское царство»? Бред какой-то.
А вот уже через секунду или две, меня накрыло самого. Да так, что сердце чуть не выскочило из груди, а кровь заледенела в жилах. Это действительно был не обычный страх вроде привычной боязни. Скорее первобытный ужас, который испытываешь, глядя на шевелящиеся кусты. Не потому, что боишься того, кто оттуда выскочит. А потому, что не знаешь, кто именно там прячется. И твоя разбушевавшаяся фантазия начинает подкидывать дрова в костер, наполняя разум смыслами и образами.
Я представлял нечто невероятно большое, темное, всеобъемлющее, с гладкой безволосой кожей, вокруг которого сгрудились существа поменьше, что смотрело на тебя из инфернальной глубины Ада. Белые ледяные, как холодные обиталища его обители — нескончаемого лабиринта — глаза прожигали насквозь. Смрадное дыхание, несущее тлен и разложение, касалось лица, но ты не мог отвернуться, чтобы вдохнуть свежего воздуха.
Его изрубленные кровоточащие черные губы медленно двигались, неся слово. И от него нельзя было скрыться. Нельзя было заткнуть уши, чтобы не слышать этот голос. Тот словно проникал напрямую в голову.
Он звал к себе. И больше всего хотелось бросить все, чтобы бежать на зов повелителя.
Казалось, это длилось невероятные долго. Бесконечные часы боли и страданий, в которые ты меньше всего чувствовал себя человеком и которые уместились в несколько мгновений.
В сознание я пришел стоя на коленях. Рехон находился поодаль, нервно грызя ногти и выглядя озадаченным. Однако все же он был явно в порядке, не считая того, что кощею не мешало бы посетить психолога и разобраться с проблемами с отцом.
События меж тем продолжали набирать ход. Потому что не успел в голове прозвучать один голос, как его сменил другой. Правда, на этот раз более приятный. Никогда не думал, что буду радоваться Илие.
Что интересно, это не было похоже на зов, по которому все должны явиться как штык. Это оказалось именно послание:
«Нечисть… утихомирить… по возможности не убивать».
Вот теперь к Рехону вернулась привычная уверенность и фирменная ухмылочка. Меня аж передернуло.
— Ну что, Матвей, слышал?
— Слышал, — кивнул я. Не было сил и желания даже ответить что-то хлесткое.
Правда не стал говорить, что «слышать» и «понимать» — это два разных глагола.
— Тогда сейчас начнется веселье.
Ничего больше не добавляя, он сорвался с места и рванул прочь со скоростью гоночного болида.
У меня в голове возник только один вопрос. Что, нафиг, это вообще было? Видимо, даже за сто лет существования рубежником, никогда не перестанешь удивляться. К слову, об удивлении. Как только Рехон побежал прочь из замка, Лихо «проснулась»:
— Догони его, Матвей. Быстрее!
Судя по тону Юнии и отсутствию заикания, вопрос ее действительно очень сильно волновал.
— Мне нужно больше вводных, — ответил я.
— После зова Царя Царей все слабые рубежники на какое-то время теряют контроль. Но еще хуже приходится нечисти. Они сс… словно сходят с ума и начинают творить такое…
«Какое?» я спрашивать не стал. И так было все понятно в общих чертах. Разве что удивило такое нечистолюбие Лихо. С каких пор она печется о братьях наших меньших. А после перед глазами встала наглая рожа Рехона. Да уж, представляю, какого шороху наведет этот негодяй. Блин, да у меня еще моя неразлучная парочка «Twix» дома. И грифон.