А вот и из дома доносился аромат курицы в майонезе и чесноке. Ну да, бес же давно грозился отварить молодой картошки, перемешать ее с порубленной петрушкой, сбрызнуть маслом, опять же, положить чеснок. Запах шел такой, что живот призывно заурчал.
Гриша часто спрашивал, что приготовить. В этом плане наши отношения напоминали устоявшийся быт давних супругов, сто лет живущих вместе. Правда, после он часто рассказывал, как именно будет готовить блюдо. Причем, так красочно, что у меня слюнки текли. Наверное, это своего рода кулинарное БДСМ.
Что мне не понравилось — знакомая синяя машина, которая стояла рядышком. Потому что я знал, кому она принадлежала. И что еще хуже — водителя за рулем не было. Вопрос на миллион — где же Наташа? Едва ли прячется где-то на задах.
Я вышел из машины, открыв дверь грифону.
— Побудь пока во дворе, там в лохани кости еще остались. Постарайся никому на глаза не попадаться.
Куся окончательно перестал отыгрывать роль глупого дикого питомца. Потому что без лишних слов юркнул мимо дома и растворился в вечерней тишине. Даже не бросился сразу хрустеть костями. Молодец какой.
Я же нацепил на лицо озадаченное выражение и неторопливо направился к дому. А чего я ожидал? Да чего угодно. К примеру, остывающий труп одной из моих пассий. Что самое забавное, ни к первой, ни ко второй я не испытывал каких-то сильных чувств. Что было ясно — внутри меня не ждет ничего хорошего.
Глава 8
Все мои познания о тонкостях отношений с женщинами сводились к единственному правилу — в присутствии одной нельзя хвалить другую. Эту тайну мне, само собой, открыл Костян. Больше попросту было некому. Наверное, друг мог много чего рассказать еще, но не видел в подобном «практической необходимости». Костик искренне и даже с некоторой степенью снисходительности считал, что я в этом деле совершенно безнадежен. Потому что «легче медведя на велосипеде научить ездить, чем тебя общаться с женщинами». Кто же виноват, что медведи такие талантливые?
Собственно, не скажу, чтобы он был совсем не прав. Если все мои непродолжительные отношения разложить на схемы или формулы, то вывод оказывался бы одинаков: «Просто так сложилось».
Хотя вру, Костик дал мне еще один «правильный» совет: «Просто будь собой». Ага, план надежный, как швейцарские часы. Просто «будь собой» Короткова Константина — симпатичного, высокого, с подвешенным языком — и «будь собой» лопоухого Матвея Зорина — совершенно разные. Хотя определенный смысл в словах друга имелся. После долгих неудач и поражений надо оставаться собой, чтобы не пришлось ради призрачной симпатии всю жизнь притворяться.
К примеру, данная философия привела меня к сегодняшней точке на жизненном отрезке. А именно к двум сидящим на кухне красавицам, отличным друг от друга настолько, насколько вообще могли быть разными женщины. Холодная и собранная Зоя сидела лицом к двери, закинув ногу на ногу и нервно ей покачивая. А вот даже по спине Наташи я понял, что она сейчас улыбается. Или очень старается скрыть улыбку.
Едва завидев меня, Зоя подскочила с места. С явным желанием поинтересоваться судьбой грифона. На что я быстро приложил палец к губам и кивнул на гостью. А после та обернулась сама.
— Матвей, жутко рада тебя видеть.
— Жутко или рада?
— Все вместе.
Наташа подошла и показательно поцеловала меня в щеку. Ну да, само собой, чтобы позлить Зою, раньше у нас таких приветственных ритуалов не наблюдалось.
— Какими судьбами? — совершенно искренне спросил я.
— Неужели я не могу заехать к тебе в гости просто так? — будто бы даже удивилась Наталья.
Правда, встретив мой полный нордического спокойствия взгляд, рассмеялась:
— Поболтать.
— Зоя, если тебе не трудно, посмотри, что там с баней?
— С баней? — побагровела девушка.
— С баней. Гриша обещал воды натаскать в котел, чтобы вечером можно было затопить. И дров наколоть.
Из-за подобной напраслины где-то на антресоле зазвенели кастрюли. Впрочем, бесу хватило благоразумия не выдавать себя.
— Мне… проверить? — все упиралась Зоя.
Блин, а я искренне считал ее умной.
— Тебе! Проверить! — ответил я, добавив в голос чуть больше стали.
Только после этого Зоя, обиженно пытаясь сжечь ноздрями весь окружающий воздух, шумно пошла на выход.